— Почему ты не сказал мне, что сбежал из тюрьмы? — спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо.
— А что это меняет? — холодно спросил Макс.
— Меняет. Знай я об этом раньше, никогда бы не связалась с тобой.
— Ну хорошо, теперь ты знаешь, и что?
— Не спрашивай меня, я так расстроена.
— А что тебе еще рассказал отец? Она разглядывала свои руки.
— Он сказал, что я не могу выйти за тебя замуж. Не только потому, что ты бежал из тюрьмы, а потому... потому, что ты метис.
— И поэтому ты разлюбила меня?
Бетти долго молчала, потом наконец произнесла:
— Я не знаю, что теперь чувствую.
Макс обнял ее и прижал к груди.
— Бетти, Бетти, — прошептал он охрипшим голосом. — Вчера вечером на танцах ты поцеловала меня и сказала, что любишь. Неужели я изменился с тех пор?
Она оттолкнула его и быстро сказала:
— Не прикасайся ко мне.
Макс с удивлением посмотрел на нее.
— Тебе не надо бояться меня.
— Не прикасайся ко мне, — снова повторила Бетти каким-то незнакомым голосом.
Макс молча повернулся и вышел из комнаты. Он поехал прямо в банк. Прошел в заднюю комнату, служившую Ривзу кабинетом. Ривз сидел за большим столом.
— Какого черта ты врываешься сюда? — недовольно произнес он.
— Полегче, Ривз. Ты провел хорошую работу с дочерью.
— И это все? — Ривз откинулся в кресле и рассмеялся.
— Вполне достаточно. Вчера вечером она согласилась выйти за меня.
Ривз наклонился вперед.
— Я думал, что у тебя побольше ума, Макс.
— Теперь это уже не имеет значения. Я уезжаю.
— Ты так решил?
— Да, я так решил, — кивнул Макс.
— А черномазого возьмешь с собой?
— Да. Когда я получу свою долю?
Ривз повернулся в кресле и, вытащив из сейфа несколько банкнот, швырнул их на стол перед Максом.
— Вот она.
Макс пересчитал деньги.
— Но здесь только пять сотен.
— А сколько ты ожидал? — спросил Ривз.
— Когда мы приехали в Форт-Уэрт, у нас было семь тысяч, моя доля составляла две триста. С салуном все шло отлично, мы не прогорели там, поэтому я думаю, что нам с Майком причитается, по крайней мере, пять тысяч.
— Не спорю, — пожал плечами Ривз. — Ведь мы вместе с тобой прошли через все. Ты получишь сумму, на которую рассчитываешь.
Он отсчитал деньги, и Макс опустил их в карман.
— Не думал, что ты так легко с ними расстанешься, — сказал он.
При выходе на улицу кто-то тронул его за плечо. Макс обернулся и увидел шерифа с двумя помощниками. В руках у них были револьверы. Чуть позади стоял Ривз.
— В чем дело, шериф? — спросил Макс.
— Обыщите его, — возбужденно произнес Ривз. — У него должны быть деньги, которые он украл.
— Украл? — удивился Макс. — Он рехнулся, это мои деньги, он сам мне их дал.
— Оставь в покое револьвер, — сказал шериф и осторожно приблизился к Максу. Сунув руку ему в карман, шериф вытащил пачку банкнот.
— Вот видите, — завопил Ривз, — а я что говорил?
— Ну ты, сукин сын, — взорвался Макс. Он шагнул к Ривзу, но шериф приставил ему к голове револьвер. Эту картину увидел в окно Майк.
— Никогда не следует доверять метисам, — изрек Ривз.
— Забирайте его в каталажку, ребята, — сказал шериф.
— Неплохо было бы пойти в салун и прихватить его черномазого приятеля. Он наверняка там, — сказал напоследок Ривз.
Но Майк не стал дожидаться, когда за ним придут, и покинул город.
Ривз скакал по дороге к своему ранчо, напевая веселенькую мелодию. Настроение у него было прекрасное. Впервые он чувствовал себя в полной безопасности. Макс будет молчать, не то себе же сделает хуже, а черномазый сбежал. Он так был поглощен своими мыслями, что не услышал, как щелкнул кнут, мелькнувший среди ветвей. Через мгновение кнут сбил его с лошади.
Ривз вскочил и выхватил револьвер, но следующий удар кнута вышиб револьвер из его руки. Ривз в ужасе завопил, увидев, что к нему с огромным бичом приближается Майк. Еще один удар — и Ривз рухнул в дорожную пыль. Поднявшись на четвереньки, он пополз, потом привстал, намереваясь бежать, но удар кнута снова пригвоздил его к земле. Ривз повернул голову и увидел над собой руку Майка, сжимающую длинный черный кнут.
Он завопил, и кнут снова опустился.
Рано утром шериф и его помощники наткнулись на труп, лежащий на обочине дороги. А ночью в участке была выломана решетка. Макс исчез.
Первым увидел труп один из помощников шерифа, он спешился и наклонился над ним. Шериф и второй помощник тоже слезли с лошадей. Через некоторое время кто-то из полицейских снял шляпу и вытер пот со лба.
— Похож на банкира Ривза, — сказал он.
— Да, — сказал шериф, тоже вытирая лицо шляпой, — до недавнего времени это было банкиром Ривзом, — и добавил: — Насколько я знаю, так запороть человека могут только в луизианской тюрьме.
По-испански название деревни звучало слишком длинно, и американцам было трудно произносить его. Поэтому они на свой лад окрестили ее Берлогой. Это место было пристанищем людей, скрывающихся от закона. И когда они уставали от ночлега в холодной прерии и от сушеного мяса с холодными бобами, они приезжали сюда. Жизнь здесь была дорогая, но она стоила этого. Всего четыре мили до границы, и закон уже бессилен.
