— Может быть, Рони?
— Я буду Рони, — согласилась Маргарет. — А теперь закрой глаза.
Маргарет посмотрела на Рину. Внезапно ее глаза наполнились слезами, ее охватил страх. Рина умерла, она действительно умерла.
— Рина! — хрипло воскликнула она. — Пожалуйста, не умирай. Пожалуйста!
Рина лежала без движения, и она опустилась на колени рядом с кроватью.
— Пожалуйста, Рина. Я не могу жить без тебя. — Маргарет наклонилась и стала покрывать лицо Рины поцелуями.
Вдруг Рина открыла глаза, на ее лице сияла горделивая улыбка.
— Ты по-настоящему плачешь, — прошептала она, гладя Маргарет по щеке, и снова медленно закрыла глаза.
Маргарет медленно начала снимать с нее ночную рубашку.
— Ты так прекрасна, — шептала она. — Ты самая прекрасная женщина в мире, ты слишком красива, чтобы умирать.
Рина посмотрела на нее.
— Ты действительно думаешь, что я прекрасна?
Маргарет кивнула, сняла пижамные брюки и бросила их на пол.
— Тебе только надо взглянуть на меня, чтобы понять, как ты прекрасна. — Она взяла руку Рины и прижала ее к своей груди, потом к животу и бедрам. — Чувствуешь, какое у меня все плоское, как у мужчины.
Она потихоньку прилегла рядом с Риной и стала нежно ласкать ее груди, прижимаясь к ним губами и холодными мягкими щеками.
— Мне так спокойно с тобой, так хорошо, — шептала Рина. — Ты не похож на других мальчиков. Я не хочу, чтобы они дотрагивались до меня, я боюсь их. А тебя я не боюсь.
Застонав от боли, Маргарет повернулась и коленями раздвинула ноги Рины.
— Я люблю тебя, Рина. Пожалуйста, не умирай.
Она прижалась к ее губам, почувствовала обжигающее прикосновение языка и услышала хриплый голос Рины:
— Рони, возьми меня, возьми меня. Я люблю тебя, Рони.
Рина взглянула на часы, была уже половина третьего.
— Мне действительно надо идти, — сказала она.
— Куда можно спешить после такого ланча? — Жак Дешан развел руками. — Это кощунство. Ну хотя бы выпей ликера перед уходом.
Рина улыбнулась стройному, седеющему адвокату.
— Ноя...
— Ты уже в Париже больше года, — оборвал ее Жак, — и до сих пор не усвоила, что нельзя торопиться после приема пищи. Любые дела могут подождать. Эй! — окликнул он проходящего мимо официанта.
Официант наклонился вежливо и спросил:
— Мсье?
Рина опустилась в кресло, и Жак вопросительно посмотрел на нее.
— Перно со льдом.
— Вы слышали, что сказала мадмуазель? — спросил он у официанта и повторил: — Перно со льдом.
Официант бросил на Рину быстрый оценивающий взгляд, присущий всем мужчинам французам, и сказал:
— Со льдом, мсье, а вам как обычно?
Жак кивнул, и официант удалился.
— Как продвигаются твои уроки рисования, есть прогресс?
Рина рассмеялась.
— Ты ведь все прекрасно знаешь. Боюсь, что из меня никогда не получится художница.
— Но это доставляет тебе удовольствие?
Она повернула голову и посмотрела на улицу. В воздухе носились легкие ароматы мая, только что пришедшего в Париж. Шоферы уже были в рубашках с короткими рукавами, а женщины постепенно освобождались от серых и черных зимних пальто.
— Ты не ответила.
Она повернулась к нему, и в этот момент подошел официант.
— Да, мне это нравится, — сказала Рина, беря свой бокал.
— Но ты не совсем уверена? — настаивал Жак.
— Нет, я уверена, — улыбнулась Рина.
Он поднял бокал.
— Твое здоровье.
— Твое здоровье, — повторила Рина.
— А как твоя подруга? — спросил он, опуская бокал.
— У Пегги все в порядке, — машинально ответила Рина и внимательно посмотрела на него. — Она так добра ко мне, не знаю, что бы я без нее делала.
— Почему? — быстро спросил он. — Ведь ты даже не пыталась. У тебя столько вариантов, ты молода, красива, можешь выйти замуж, родить ребенка, ты даже можешь...
— Стать твоей любовницей, — смеясь, оборвала его Рина.
Жак кивнул и тоже рассмеялся.
— Даже стать моей любовницей, и надо признать, что это не самый худший вариант. Но ты помнишь мои условия.
Рина посмотрела ему в лицо.
— Ты очень добрый человек, Жак, — сказала она, вспоминая тот день, когда впервые услышала об условиях.
Они с Пегги находились в Париже уже несколько месяцев и как раз переехали на новую квартиру, получив от отца разрешение остаться в Париже на год. Пегги взяла Рину с собой на вечеринку, которую устраивал профессор университета, в котором начала работать Пегги.
На вечеринке Рина чувствовала себя очень одиноко. Ее французский был не настолько хорош, чтобы чувствовать себя свободно среди присутствующих, поэтому она отошла в угол. Она перелистывала журнал, когда услышала голос:
— Мисс американка?
Рина подняла голову. Перед ней стоял стройный темноволосый мужчина с тронутыми сединой висками. Он вежливо улыбался.
— Я не говорю по-французски, — улыбнулась Рина.
— Зато я говорю по-английски, — быстро ответил он. — Почему такая хорошенькая девушка сидит в одиночестве с журналом? Кто имел глупость пригласить вас сюда?
— Подруга, — ответила Рина, указывая на Пегги. — Она только что начала работать в университете.
Пегги оживленно беседовала с одним из профессоров. В своем костюме она выглядела очень привлекательной и стройной.
— А кто вас пригласил?
— Никто, — мужчина пожал плечами. — Я пришел сюда в надежде встретить вас.
