Салам, брат… полностью

Получасом ранее – несколько банковских броневиков, внедорожников и пикапов – остановились на трассе М4 Дон. Дул легкий ветерок, от машин – разбежались, занимая круговую оборону боевики, за крупнокалиберными пулеметами, защищенными на ливийский манер – полукруглыми щитами, вырезанными из нефтяных труб большого диаметра – замерли пулеметчики. Только после этого – из одной из машин, бронированного инкассаторского Фольксваген Транспортер – вышел пожилой, крепкий человек в черных очках, с буйной проседью в бороде, которого неотступно сопровождали двое. У двоих охранников – были пулеметы, которые здесь называли «красавчики» и очень ценили, а этот человек – был вооружен пистолетом Глок и германским коротким автоматом НК416А5. Его – он снял с трупа одного из спецназовцев, которых послали кяфиры чтобы его убить, и с тех пор – он носил его при себе.

Человек огляделся, странно поворачиваясь всем корпусом, знающие люди шепотом говорили, что это было после того, как амир с его людьми попали под американский бомбовый удар в Шаме. Пошел к одному из внедорожников – это была Тойота Ланд Круизер, и на ней был обвес, такой с каким внедорожники продают в ОАЭ – включающий в себя мощный багажник на крыше и лестницу на него сзади, чтобы удобнее было взбираться. Один из сопровождавших боевиков – бросился на колени, предлагая свою спину в качестве ступеньки – но человек ногой отпихнул его, и полез сам. Следом, кряхтя, полезли амиры, самые авторитетные, которые приехали сюда.

Приехавший амир – он был военным амиром всей группировки Джайш аль Фатихин, что в переводе означает «Армия завоевателей» – протянул руку и в нее вложили бинокль с лазерным дальномером. Амир – принялся осматривать окрестности.

– Осторожнее, эфенди… – сказал один из местных амиров – тут работают снайперы.

– О, Аллах… – сказал военный амир Джайш аль Фатихин – наша трусость и глупость делает нас недостойными даже самой малой толики тех милостей, которыми ты оделяешь нас, недостойных, о, Аллах…

Местный пристыжено замолк.

Военный амир – смотрел на дорогу… на виднеющийся вдали блокпост… до него, если верить дальномеру, а не верить ему нет никаких оснований – тысяча семьсот метров. А чуть дальше слева – утесом возвышается громада многоэтажного здания… до него – тысяча девятьсот метров. Даже чуть больше. Похоже, это и есть ключевой узел обороны, из-за которого муджахеддины уже две недели не могут продвинуться дальше. Надо сказать – русисты неплохо устроились. Само здание – судя по всему крепкое, прочное, ракетами его не развалишь. А его высота – позволяет очень далеко простреливать местность…

Да…

– Корнеты у них есть?

– Есть, эфенди. Мы не знаем, сколько именно – но есть.

Военный амир – начинал в Сирии и знал, сколь страшно управляемое оружие русских. Корнет – наводился по лучу лазера, бил до пяти тысяч метров – алавиты применяли его против вооруженных крупнокалиберными пулеметами машин, поскольку он позволял попадать по движущейся машине даже бойцу средней квалификации. После попадания Корнета по пикапу – не оставалось даже тел, чтобы достойно похоронить ставших шахидами братьев…

– Еще есть минометы и автоматические гранатометы. И снайперы.

– Подкоп делать пробовали? – военный амир продолжал излагать свой сирийский опыт.

– Пробовали, эфенди. Земля плохая, шайтан ее забери. Очень мягкая, постоянно обваливается. Не подойти…

– Маша’Аллагъ, тогда надо атаковать по шоссе. Пробить блокпост машиной с шахидом, а дальше – прорываться к зданию. Русисты минировали шоссе?

Ответить ему никто не успел.