Они вышли на улицу, пыльную, дымную от костров, на которых жарили мясо. Основной костяк их шариатской дивизии особого назначения («особого назначения» были две дивизии из трех – это если дивизионному генералу не хватало воображения придумать что-то свое, например, чеченцы воевали как дивизии «Борз») составляли афганцы, в основном – бывшие полицейские и военнослужащие афганской армии, прошедшие подготовку у американцев, получившие у них оружие – а потом, как американцы ушли – перешедшие на сторону Талибана и вставшие на джихад. В отличие от более – менее цивилизованных таджиков, узбеков и кавказцев, по крайней мере живших в нормальных домах – эти даже не знали, как пользоваться туалетом, и гадили в одной из комнат, а в соседних – жили. Газом они тоже не пользовались, жарили мясо на кострах, причем подливали в них солярку, отчего у мяса был омерзительный вкус. Уже перебили всю птицу и весь скот, часть мяса – просто сгнила.
Как раз – несколько таких братьев, бородатых, в своем одинаковом, необычном для русских камуфляже – прошли мимо, говоря на своем пушту, который в равной степени не понимали как интербригады, спаявшиеся джихадом в шаме (там говорили на арабском), так и моджахеды из Средней Азии и Кавказа – афганцы вообще держались особливо и особой храбрости в бою не проявляли, в грабеже – другое дело. Один из братьев – вел… точнее – тащил за руку русского мальчика лет семи, и для чего он ему был нужен – лучше было не интересоваться.
Здесь был тыл – но ближний тыл. Перестрелка – глухо гремела где-то на северо-западе, там – были передовые русские укрепления и высотка. Проклятая высотка, в которую вцепились русские. Двадцать четыре этажа, с нее – снайперы простреливали всю местность на полтора – два километра, с нее же – работали минометчики и даже АГС – благодаря расположению на верхних этажах и отличной видимости по местности – получалось очень даже конкретно. Они пробовали обстреливать ее ракетами – но получалось плохо. Русские снайперы – перемешались с позиции на позицию, а при сильном обстреле – быстро уходили вниз, как предполагал амир – они протянули тросы в лифтовых шахтах и оказывались внизу буквально за пару десятков секунд. Он сам бы строил оборону именно так…
* * *– Короче… – Ислам по происхождению был этническим узбеком, но долгое время работал в Москве, свободно говорил по-русски, потому и вступил в русский джамаат, а не прибился к своим – я тут брата встретил.
– Какого брата? Ты говорил, твой брат шахид.
– Нет, амир. Не родного брата… мы все, узбеки, друг другу братья. Брата из афганского джамаата, он тоже узбек, в Мазари-Шарифе жил. Поговорили немного. Плохо поговорили.
– Плохо?
