Дорога до поместья заняла два дня. Отряд спецназначения, или как его здесь называли, вексилляция, был достаточно большой. Восемьдесят человек бодро маршировали по дороге, при этом умудряясь сохранять полнейший порядок, как будто маршировали на плацу. В обед делали небольшой привал, раздавали по половине лепешки хлеба и пускали по кругу большие фляги, чтобы каждый мог наполнить свои фляги водой, после этого движение опять возобновлялось до сумерек.
Когда начало темнеть, отряд остановился на ночевку. Центурион определил порядок дежурства ночью и назначил, кто отвечает за кашу. Над большим кострищем повесили четыре котелка средних размеров и быстро сварили кашу на той воде, которая нашлась в ближайшем ручье. Лексу и его спутникам тоже предложили присоединиться, и Лекс с интересом протянул небольшую миску, которую обнаружил в мешке, притороченном у седла. Сразу стала заметна разница с домашней пищей. И хотя Лекс в прошлой жизни не брезговал едой в походах, но вот песка в каше ему как-то есть не приходилось.
Лекс сразу вспомнил о еде, притороченной к седлу грузового ящера, и сообщил о ней Тургулу. Тот удивился такой щедрости, но отдал команду, и его воины быстро нашли в корзинах с инструментом и вкусный хлеб и куски душистого мяса. Все было поделено на равные куски и с благодарностью съедено. Досталось даже трем монахам, которые устроились, как вороны, немного вдали от костра и подчеркнуто отдельно от всех. Их лица закрывали капюшоны, но Лекс даже не делал попытки подойти и узнать, есть ли среди них Ти. Его это сейчас совсем не интересовало.
Рарх и Сишь все время держались ближе к ящеру, на котором ехал рыжик. Лекс после обеда посадил в седло Сиша, а сам шагал вместе с Рархом. Так было намного удобнее разговаривать. Рарх сразу разъяснил, что меховая одежда центуриона говорит о том, что он долгое время служил на северной границе империи. А меховые наручи — это как показатель храбрости и мужества. Их вырезают из кожи нижней челюсти полярных хищников, а белая опушка показывает, что зверь был самцом. Только у них есть белые пятна на груди. Самочки там сплошь серые. И, более того, такие наручи можно было носить только тому, кто сам смог убить зверя.
Сам центурион держался рядом, но с разговорами не лез. И во время пути, и на ночевке. Он зорко приглядывал за рыжиком и его попутчиками, но близко к ним не подъезжал. В корзине нашлось также три теплых пледа, Лекс взял один и отдал по пледу Рарху и Сишу. Они в них завернулись, когда вечером похолодало, и так и спали, завернувшись как в кокон, пока на рассвете их не разбудили.
На рассвете отряд сварил еще каши, и после стремительных сборов и еды почти на ходу, опять собрался и отправился в путь. Лекс проверил свой мешок с провизией и поделился с друзьями и лепешками, и мясом, завернутым в листья, и крепкими яблочками, чей вкус каждый раз вызывал у него удивление. В мешочках оказались орехи и засахаренные кусочки фруктов, и рыжик опять с нежностью вспомнил и заботливых девушек и мудрого Тиро.
Лекс слегка вздремнул в седле, но потом решительно спустился на землю и подсадил в него уставшего Сиша. Паренек совершенно вымотался от такого перехода и едва плелся, отстав от колонны. Сишь почти сразу уснул, сидя и упустив поводья, и Лекс взял ящера под уздцы, чтобы дрессированное животное не остановилось, почувствовав, что всадник его не торопит. Во второй день обедали на ходу, центурион торопил людей, и только поздно вечером стала ясна причина его целеустремленности, когда в вечерних сумерках показались высокие стены большого поместья.
Отряд обрадовался, что ночевать все будут под крышей, да и накормят чем-нибудь повкуснее подгоревшей каши. Так и получилось. Их уже ждали. Поместье было ограждено высокой каменной стеной, а внутри был типичный городской дом. Лекс даже растерялся. Одно дело, когда дома одинаковые в городе, это можно понять: стандартный проект ввиду ограниченного пространства. Но зачем строить такое, когда дом находится за городом и места вокруг сколько угодно?
Воинов сразу отвели в казарму, где их дожидались ужин и мягкие матрасы, а центурион только махнул рукой Лексу, чтобы он ехал на своем ящере за ним. Он спешился у главного входа в дом. Там их встречали управляющий со своей женой. Он был невысокий, откровенно полный мужчина, а жена у него была выше его на голову и худая как щепка. Такими же разными у них были и характеры. Управляющий сразу начал много говорить, благодушно посмеиваясь, а вот его жена презрительно рассматривала поверх головы своего мужа приехавших гостей. Она надменно подняла брови, увидев полуголого центуриона, и презрительно скривилась, когда увидела за его плечом худенького и миловидного юношу в простой одежде.
