Центурион послал воина в имение за луком, а сам с азартом выдергивал гвозди из досок. Разбирать — не строить, а тут еще такая новая игрушка в руках, как гвоздодер! В итоге эти амбалы погнули половину гвоздей, сделав из них запятые, а не гвозди. Лекс, когда это увидел — нарявкал на них, отвесил некоторым подзатыльники и заставил их ровнять гвозди! Вот ведь, сила есть — ума не надо! Воины, как ни странно, посмеялись над подзатыльниками и грозным рыжиком и принялись ровнять гвозди на валяющихся поблизости камнях. И оставшиеся гвозди стали доставать с большим почтением, а не вырывать из древесины, как врагов.
Пока ровняли гвозди и разбирали колеса и корзину, принесли лук, и Тургул, явно рисуясь, отправил в полет стрелу. Стрела воткнулась в дерево в посадке, Лекс хмыкнул и заставил стрелять еще. Им надо выяснить расстояние, а не меткость центуриона. Тургул смешливо фыркнул и опять показал, как красиво переливаются у него мышцы на предплечье и какой он сильный самец. Лекс показательно зевнул и махнул рукой, дав команду отправляться в путь. И при этом начал показательно считать шаги центуриона, всем своим видом показывая, что для другого Тургул ему и не нужен.
Подняв с земли стрелу, Тургул выстрелил еще раз. Стрела упала недалеко от расщепленного дерева. Лекс досчитал шаги и с интересом рассмотрел поверженное дерево. Случайно камень попал на развилку ветвей, и поэтому дерево почти разломилось пополам. Выглядело это достаточно зрелищно и драматично. Камень, валявшийся на земле, не выглядел бы так показательно, как камень, застрявший в щепах разваленного старого дерева. Тургул, похоже, впечатлился такой картиной, и поэтому весь обратный путь молчал.
А вот Рарх был расстроен досками на днище корзины. Он шепотом поделился с Лексом своими подозрениями, что надолго корзины не хватит, и как доказательство, показал доску с продольной трещиной. Пока одни заканчивали разборку колес, Лекс послал воинов за грузовыми ящерами. Доски дружно загрузили и отправили в имение, а после разгрузки воины, как мальчишки, побежали смотреть, куда они там попали. Вернулись они, как школьники с перемены, шумные и довольные.
Следом за ними к развалившемуся дереву поехал управляющий с супругой. На них это тоже произвело впечатление, и толстячок предложил устроить пир в честь успешного завершения дела. Лекс только отмахнулся от управляющего, заявив, что все только начинается и праздновать еще рано. Воины, услышав такое заявление, сразу притихли и отправились ужинать, вполголоса переговариваясь о «божественном оружии». А Лекс пошел посоветоваться с Рархом в попытке найти решение проблемы. Друг предложил устроить деревянные перемычки и несколько вариантов укрепления дна.
Лекс по привычке сел за стол рядом с воинами и Рархом, которого те уже приняли как равного за мастерство и дельные советы. Повар попытался покудахтать, что непристало высокородному есть солдатскую пищу, но Рыжик на него только махнул рукой и велел не лезть с глупостями. В голове метались мысли, как улучшить конструкцию в целом и сделать требушет более надежным. Лекс быстро съел все, что было в миске, почти не замечая вкуса, и отправился на поиски кузнеца. Следом за ним выскочил Тургул, а следом помчались монахи в развевающихся рясах.
Кузнец жил на территории имения с женой и тремя сыновьями, он очень удивился появлению избранного на своем пороге, но потом внимательно выслушал его просьбу и сказал, что все сделает. Лекс хотел несколько металлических полос с дырками для крепления гвоздями и, конечно, дополнительные гвозди. Кузнец тяжело вздохнул, глядя на монахов, которые маячили неподалеку, и уже сказал сыновьям одеваться для работы, но Лекс, помня, что тот работал предыдущую ночь, остановил его и сказал, что работать ночью не стоит, чтобы на день оставались силы.
Зато, наткнувшись на Тургула, который беззастенчиво грел уши, потребовал от центуриона несколько воинов в помощь кузнецу. Тот опять хмыкнул, но потом заявил, что выделит несколько человек, которые сами умеют работать у наковальни. Кузнец сразу напрягся, но Лекс велел придумать выход из этой ситуации, ведь металлические детали нужны срочно. Кузнец сразу успокоился и сказал, что даст походную наковальню и все, что необходимо, и покажет, как ковать гвозди. На том и разошлись.
Лекс поблагодарил центуриона, а тот воспринял это, как разрешение к заигрыванию. Он сразу раздулся от гордости и стал вещать, что в вексилляцию набирают только самых толковых и сильных воинов. И он сможет доказать ему, насколько он вынослив, по первому его намеку. При этом бросая такие многозначительные взгляды, что рыжик прикусил щеку, чтобы не рассмеяться. Он опять показательно зевнул и сказал, что идет в купальню, чтобы смыть усталость и отправиться спать, поскольку завтрашний день будет тяжелее сегодняшнего.
Он так и поступил. Послал монаха в свою комнату за чистой одеждой, а второго, чтобы он прислал кого-нибудь с полотенцем и мылом. А сам, быстро раздевшись, сел на край бассейна, свесив вниз усталые ноги.
