— Я бы взял его младшим, — Сканд посмотрел в глаза старого наставника, к чьим советам он прибегал в трудную минуту, — наплевал бы на то, что он из вольноотпущенных рабов и раньше был у Пушана. Я понимаю, что вся эта кодла под названием ДРЕВНИЕ ФАМИЛИИ будут сплетничать за спиной и гнусно насмехаться. Но в лицо никто не посмеет ничего сказать, хотя завуалированных намеков будет куча, но мне как-то наплевать на их мнение. Мне императором все равно не быть и семью не иметь. Мне их советы и поддержка нужны примерно, как ящеру пластырь. Но все дело в том, что Лекс сам не пойдет младшим, он каждый раз говорит, что младшим не будет. А уж признать себя официальным любовником, пусть даже на словах, чтобы я имел право прикрыть его в случае конфликта, так он тоже не согласится. У него просто пунктик доказать всем, что у него тоже яйца есть.
— Да, он такой… — рассмеялся Тиро, — и что же делать? Он один жить не сможет, рано или поздно его под себя подомнут. Да и Пушана с его младшим сбрасывать со счетов не стоит.
— Эх, — Сканд махнул ложкой, — Пушан, это еще не проблема, я с ним всегда договорюсь, а вот с Кирелем мне не тягаться…
— А Кирель здесь с какого бока? Он же вроде из храма во дворец вернулся, — удивился Тиро.
— Вернуться-то вернулся, — вздохнул Сканд, — но от звания Первого Хранителя не отказался. Все стало только хуже. Теперь во дворце монахов больше, чем в монастыре. И, главное, все такие одинаковые, маленькие, шустрые, в рясах этих один на другого похожие. Лица прячут, и отличить одного от другого невозможно. Теперь идешь по дворцу и видишь, стоит кто-то в нише, как статуя, а кто-то идет следом или навстречу. И отличить невозможно кто, куда, чего… знаешь, как на нервы давит, когда просто пересчитать не можешь, сколько их всего… заходишь в комнату, а там монах стоит, и ты не знаешь, это тот, что за тобой шел или тот, что подслушивал разговор с отцом, или просто случайный парень в рясе…
— Кирель перед отъездом в имение объявил, что будет выбирать невесту императору. Семье императора теперь нужен младший наследник, который будет обещанным-невинным для Чаречаши. Похоже, Кирель смирился, что из тебя младшего не выйдет…
Сканд и Тиро рассмеялись старой шутке. Сканд посмотрел в тарелку, она была уже пустая, он за разговором и не заметил, что поел. Отодвинув тарелку, покрутил ложку в руках.
— Ты бы видел, как Кирель схватил Лекса в первый вечер, прямо прижал и стал тискать, как наложника. Я уже подумал, что он его разложит прямо у всех на виду. От них обоих такой запах пошел, что император даже привстал, и ждал, когда присоединиться.
— А Лекс что? — удивился Тиро.
— Вывернулся, — хмыкнул Сканд, — заболтал, а потом шахматы вместо себя подсунул. И с Кирелем до рассвета играл. И, знаешь, Кирель утром вышел такой удивленный и задумчивый, что мне просто страшно стало. А потом мы поехали смотреть на требушеты эти дурацкие. А Кирель опять что-то увидел, ну, не то, что показывали, а что-то еще… Они о чем-то долго разговаривали с Лексом, а потом он его в имение увез, а когда мы вернулись, то застали их вдвоем, когда они целовались. Но Кирель его после этого как будто отпустил, знаешь, как додо с поводка. Мол, пусть маленький по комнате побегает, интересно, что он грызть будет. И что теперь делать, даже не представляю…
— Ну, что делать? — вздохнул Тиро, — можно или отпустить, как яйцо из рук, и посмотреть, куда покатится, или прижать и охранять, а там видно будет. Этот непоседа уже что-то затеял, про тигели свои вспомнил и якорь. Ну, зачем ему здесь, на суше, якорь? Только что дверь подпереть. И кузнеца позвал на завтра. Не знаешь, что ему надо?
— Интересно, что он задумал? — подобрался Сканд.
— Не переживай, мы узнаем об этом первыми, — Тиро рассмеялся, ты лучше расскажи, как там все получилось с требушетами…
А потом Сканд восторженно рассказывал Тиро, какие замечательные «меха-измы» получились у рыжика, не забывая ревниво упомянуть, как все воины вексилляции влюбились в Лекса и готовы за ним теперь и в огонь и в воду. А Лекс тихонечко отошел от двери и напряженно думал о том, что только что услышал. Угораздило же его встать попить водички среди ночи.
Сканд, как выяснилось, не просто влюблен, а реально любит. Ради влюбленности можно эпатировать общество безрассудной выходкой, но так, чтобы реально наплевать на мнение общества, в котором живешь… это уже на порядок серьезнее. А предложение быть фальшивыми любовниками только для того, чтобы иметь возможность прикрыть его спину…, ну и зад, от других самцов. Это все равно, что фиктивный брак, когда ты живешь с любимой женщиной в одной квартире, наслаждаешься ее дурным настроением, разгребаешь ее косяки, умиляешься ее выбрыкам, и все это ради того, чтобы ей было хорошо, и в ответ иметь возможность сказать ей: «спокойной ночи, дорогая», перед тем, как перед твоим носом закроют дверь спальни? Хм…
