Тургул недовольно поджал губы и покачал головой, показав, что с планами главнокомандующего не знаком, а потом вышел на улицу, чтобы распорядиться об очередности караулов. Лекс посмотрел ему вслед и спросил чего-нибудь сладкого. Ему притащили миску с медом и маленькие оладушки. Мед был на удивление обыкновенным, без всяких непривычных запахов или вкусов, просто майский мед, желтый и душистый, и немного горький. Оладушки тоже были обычными для прежней жизни, его такими иногда баловали подруги, он даже однажды специально познакомился с толстушкой. Она очень вкусно готовила и пекла изумительную сдобу. И, приходя домой и учуяв вкусный запах сдобы и еды, он даже прощал ей лишние килограммы на фигуре, но она была домоседкой и вытащить ее куда-либо было проблемой. И вскоре она стала раздражать со своими тарелочками с печенюшками, вазочками с вареньем и вязаными носками. Алекс однажды понял, что задыхается в этом ванильном сиропе, и сразу же порвал с ней, хотя вкус рыбной кулебяки запомнил на всю жизнь.
Пока Лекс медитировал над оладушками, слизывая с пальцев мед, во дворе начался какой-то переполох. Лекс сразу напрягся и прилип носом к окну. Через тонкие жалюзи было видно, что во двор кто-то заехал. Монахи, услышав шум бросили свою еду и встали за спиной у рыжика, но когда открылась дверь, в таверну ворвался Сканд и сразу бросился на второй этаж. Он открывал все двери, кого-то разыскивая. И никого не найдя, уже набрал воздуха в грудь, чтобы рявкнуть на хозяина, но тут он увидел монахов и крайне довольного рыжика, который с самым независимым видом макал пальцы в мед, а потом их облизывал.
— Вот ты где… — обрадовался здоровяк, — я думал, ты спишь, а ты, как всегда, ешь. Обжора!
— Наше вам почтение, добрый человек! — Лекс отсалютовал Сканду оладушком, — не желаете присоединиться?
В таверну вошли все военачальники Сканда и разглядывали Лекса, как интересную игрушку. Они и раньше видели его, но рыжик всегда молча проходил по шатру и скрывался в дальней комнате или просто засыпал неподалеку от генерала. А днем ехал на ящере, без всяких капризов и претензий, в последние дни вообще на ящере одного из центурионов. Всегда молчаливый и тихий, они и не предполагали, что он может говорить в присутствии старших. Поэтому некоторые рассматривали его с откровенным ехидством: «оно еще и говорит». Но Лекс открыто проигнорировал самцов, он вообще, казалось, в зале, кроме Сканда, никого больше не увидел.
— Тургул сказал, что у них все готово, но ты велел все отложить, — Сканд спустился с лестницы и встал напротив стола. — И что это за странные снаряды? Бочки с ветками? Как ты ими собираешься стены разбивать?
— Мне было откровение от Семизубого, — Лекс закатил глаза, и только зажатый в руке надкусанный оладушек портил картину молитвенного экстаза. Потому рыжик сурово сдвинул брови и, макнув в миску последний кусочек, очень сосредоточенно его дожевал. — Присаживайся, покушай. Готовят здесь чудесно!
— У нас война, а не посиделки в гостях! — рыкнул Сканд. — Ты это понял?!
— А ты меня на понял не бери!! — Лекс взвился над столом и отшвырнул ногой тарелку с медом. — Я тоже орать могу!! Понял? Плоты все готовы? Нет? К вечеру управитесь? А начнете утром на рассвете? — Лекс сбавил тон, когда увидел, как подобрались офицеры Сканда, некоторые даже схватились за свои мечи, поэтому он спрыгнул со стола и мягко улыбнулся, — а вот у нас все готово. И теперь мы сидим, отдыхаем и ждем подходящего времени, чтобы начать. Не надо на меня, маленького, орать, я ничего плохого не сделал.
Лекс сделал шаг в сторону и помахал хозяину заведения.
— Пожалуйста, еды храбрым воинам, а то они с голоду бросаются на беззащитных младших, — Лекс мягко улыбнулся и с облегчением увидел, что Сканд успокаивается, а его офицеры растерянно хлопают глазами, поэтому Сканда надо было «добить», — а вот что бы ты сделал, если бы я испугался и расплакался?
Сканд рассмеялся, и следом за ним засмеялись его офицеры. Девушки стали заносить тарелки с едой и при этом демонстрировать свои прелести. В общем зале все расслабились и заинтересованно поводили носами за тарелками и глазами за девушками.
— Тебя испугаешь! — Сканд сел за стол напротив Лекса, — я и забыл, что тебя пугать нельзя. Хорошо, что за нож не схватился, а то набросился бы на меня, как на ящера на арене!
— Я о нем постоянно забываю! — беззаботно махнул лапкой рыжик и, усевшись напротив, подпер голову руками. — Устал? Здесь вкусно кормят, покушай…
Сканд махнул рукой, и вскоре в таверне все столы были заняты. Только стол, за которым сидели рыжик и главнокомандующий, был пустой, никто не решался сесть рядом с этой парочкой. Девушки и юноши разносили тарелки и кувшины. Вскоре и перед Скандом поставили тарелки с мясом и рыбой и тушеные овощи. А перед рыжиком полную тарелку золотистых оладушек и миску цветочного меда. Только вот в рыжика уже больше и кусочка бы не влезло.
