На рассвете монах тихо открыл дверь, чтобы занести Лексу одежду и заодно пару крепких мешков с надежными завязками у горловины. Но рыжик не спал, а делал зарядку перед тяжелым днем. Нет ничего лучше, чем размяться перед дальней дорогой. Лекс быстро оделся и засунул в мешок желтую тунику с тонким пояском. Поверх дорожной туники он закрепил широкий ремень с кинжалом и мешочек с деньгами. В принесенные мешки Лекс с монахом быстро покидали все содержимое сундука, и сразу же вышли из комнаты.
В большой комнате было еще по-утреннему пусто. Служанки только растапливали печь, а слуги носили воду, заполняя бочки и котлы. Лекса дожидался Тургул. У него в руках были легкие доспехи наездника на ящерах.
— Это самый маленький размер, который я только нашел, — Тургул крутил в руках небольшой грудной доспех и шлем, — я хочу, чтобы ты все это надел здесь, мы поедем верхом, на военных ящерах, и ты должен выглядеть, как воин, пусть никто не узнает, что ты уже уехал.
Лекс молча кивнул, и Тургул помог ему застегнуть все ремешки, и на доспехах, и на шлеме, и на кожаных крагах и наручах. Наряд завершил плащ легионера. Тургул улыбнулся, ему понравился внешний вид рыжика. Он теперь был похож на молодого воина, только взявшего оружие. А под шлемом цвет волос был совсем неразличим. Они вышли во двор, там их ждали два оседланных ящера и еще четверо центурионов в полном боевом облачении и уже верхом.
Монахи прицепили к седлу ящера три мешка, в одном была одежда Лекса, в двух других драгоценности Тили-мили. Тургул подсадил рыжика и вскочил в седло своего ящера. Ящеры волновались, шипели и щелкали пастями друг на друга, им, похоже, передавалась тревога людей. Из загона гостиницы монахи вывели своих низкорослых зверушек, и Тургул показал жестом «в путь».
Боевой ящер был крупнее самочки, к которой привык Лекс, и двигался он стремительней. Лекс ухватился за поводья и засмеялся, ощущения были примерно такие, как бывает, когда после семейного минивена пересаживаешься в гоночную машину. Самочка слегка покачивалась, когда бежала, а ящер летел стремительно и ровно, как стрела. Когда небольшой отряд выехал из-за последних складов, Тургул свистнул, ящеры разбились на пары и рванули с места, как будто за ними гнались.
Вскоре по дороге мчались три пары военных и две пары монахов. На большой скорости зеленые стены травы сливались в единый ковер, и только деревья, мелькавшие по бокам, показывали, с какой большой скоростью они движутся. Зеленый коридор с высоким шатром мощных деревьев завораживал, но в то же время притуплял внимание. Вскоре Лекс уже не пытался крутить головой по сторонам, а только сжимал поводья и склонял голову, чтобы ветер не сек глаза, которые уже начали слезиться. Лекс с удивлением заметил вытоптанную полянку со следами кострищ. Это было место последней ночёвки войска, когда они ехали на войну. Это, казалось, было очень давно, травы местами уже поднимались, и только следы кострищ показывали место ночёвки целого войска.
— Мы остановимся на месте следующей ночевки, — Тургул кивнул рыжику на его заинтересованный взгляд, — надо поторопиться и выехать из леса до ночи. Если почувствуешь, что устал, скажи, я возьму тебя к себе на седло. Но пока не выедем из этих лесов, останавливаться, чтобы размяться, не будем. Потерпи, хорошо?
Лекс сразу уверил, что все понял и капризничать не будет. Ящеры бежали легко и, казалось, совсем не чувствовали усталости. Когда появилась речушка, Тургул притормозил отряд, чтобы ящеры могли напиться, а после они опять побежали легким стелющимся шагом. Солнце перевалило за полдень, когда появилось место второй ночевки. Тургул дал команду, и отряд остановился. Лекс, пока не спустился на землю, не понял, насколько он устал. И ноги и спина ныли от непривычной нагрузки, но ящеры волновались и напряженно прислушивались, поэтому Лекс сказал, что он готов двигаться дальше. Тургул заставил его попить и прикрепил к передней луке седла мешочек с едой.
Когда отряд двинулся, Лекс заинтересованно засунул туда свой любопытный нос. Там были куски жареной рыбы, завернутые в широкие листья, сухие походные лепешки, сдобные булочки и странные фрукты, похожие на сливу, или лысый персик. Только вот фрукт был черным снаружи и синим внутри, а на вкус был как груша, и почему-то с мелкими семечками, как у киви. Лекс только удивился тому, что насколько аборигены были похожи на людей, настолько фрукты отличались от земных собратьев. Рыба была вкусной и без мелких косточек. Лекс с удовольствием и позавтракал, и сразу же пообедал.
