— Отец своей выгоды никогда не упустит. — Сканд довольно зажмурился и целиком засунул в рот извивающееся тельце насекомого. Послышались хруст панциря и довольное чавканье. Алекс с ужасом отвернулся, но его поступок был расценен иначе. — Что кривишься? — Сканд запустил в Алекса откушенной головой насекомого. — Недоволен, что упустил такого мужа и теперь вместо почета и уважения простой раб? А тебе говорили, что ты еще не раз пожалеешь о содеянном!
Алекс только посмотрел на обоих братьев и промолчал. Что тут скажешь? Но генерал, похоже, не мог так просто успокоиться.
— Молчишь? Раньше такой говорливый был. Тебе слово, ты десять в ответ, и все с издевкой! С каким-то тайным намеком на наше несовершенство! Куда уж нам до твоей красоты и добродетели! И чего ты добился своим длинным языком? Твой отец убит, город разграблен, жители проданы в рабство, а брат пропал как последний трус! И все из-за твоего длинного языка! Если бы раньше помалкивал, то был бы сейчас замужем!
— Не злись на него! — Пушан дал знак служанке, чтобы брату подлили вина в кубок. — Он старается быть послушным рабом, потому что теперь за свой длинный язык он получит не конфетку и улыбки подпевал-подхалимов, а плетей!
— И это правильно! — Сканд взмахнул кубком, расплескав вино. — Научи его, брат, вежливому обращению!
Алекс присмотрелся вначале к генералу, а потом к наследнику. Похоже, оба брата были хорошо под кайфом. Расширенные зрачки, излишне плавная нарушенная координация движений. И если Пушан предвкушающее улыбался как маньяк, то Сканд, похоже, стал несколько агрессивным. Он злобно щерился и прерывисто дышал, как после бега. Алекс оглянулся и присмотрелся к гостям. По всей видимости, лакрицы были местным наркотиком, потому что все гости вели себя как пьяные. Они громко смеялись и совершенно расслабились.
Музыканты играли ритмичную музыку, а танцовщицы извивались, точно как эти самые злополучные лакрицы, и к тому же начали потихоньку раздеваться. Эдакий местный стриптиз. На девушек было приятно смотреть, нежные, стройные тела, упругие грудки. Они изящно сбрасывали с себя одежду, при этом не забывая танцевать и очень эротично изгибаться. Музыка становилась все зажигательней, а девушки, оставшись в одних поясках, начали ласкать друг друга.
Зрители не остались равнодушными, они подбадривали танцовщиц, и следом на импровизированную сцену выскочил один из младших и с воплем: «Смотри как надо!» схватил за талию сразу двух и стал их очень энергично целовать, а потом прикусывать им уши и шею. Зрители засмеялись громче и уже понеслись комментарии и к нему, и заодно и его старшему. Все закончилось вполне ожидаемо. Один из крупных мужчин привстал на своем ложе и откровенно рыкнул на все происходящее. Младший сразу бросил девиц и бросился в объятия старшего, как будто только этого и ожидал. Старший сразу опрокинул его на свое ложе и, задрав ему тунику, никого не стесняясь, сразу же засадил по самые гланды. Младший на это довольно пискнул и задрыгал в воздухе голыми ногами.
На сцене вместе с голыми девушками появились такие же голые молодые парни. Они вначале жонглировали фруктами над головами девушек, которые ласкались и целовались на полу, а потом начали какое-то замысловатое акробатическое выступление. Они становились на мостик и ходили на руках, но вскоре они стали подхватывать с пола девушек, и все это стало похоже на ожившие иллюстрации камасутры. Чувственные позы и соития, похожие на продолжение акробатических этюдов. Они занимались этим парами или в группах, но при этом внимательно отслеживая желания гостей.
Вскоре Сканд поманил к себе ближайшую парочку и, похоже, с удовольствием отымел обоих. Гости тоже не оставались безучастными. На каждом ложе шли оживленные баталии. Алекс раньше любил утехи плоти, но всегда предпочитал более интимные отношения. Вот такое показушное занятие сексом, когда стараешься показать себя самым секси-боем перед другими, такими же возбужденными самцами, вызывало у него недоумение и насмешки. Но сейчас Алекс только удивленно рассматривал все происходящее. Раньше, когда речь шла об оргиях, он представлял примерно такое, но всегда брезгливо отказывался от подобного. Сказывалось и воспитание отца, и свой жизненный опыт. Можно было менять партнерш как надоевшую обувь, но не ходить же в чужих обносках? Тем более напоказ!
Но от наблюдения его отвлек резкий рывок поводка. Пушан, похоже, не на шутку возбудился и у Алекса не оставалось сомнений, кого именно тот хочет отыметь под всеобщим присмотром. На душе стало тоскливо, и зад болезненно поджался в ожидании очередного насилия. Блин, знал бы раньше, что такое будет, хоть подготовился бы морально и маслом бы смазал несчастный филей. А сейчас опять явно без крови и разрывов не обойдется. Пушан, похоже, настолько обдолбан, что с трудом соображает, что делает.
