Но Тиро уже не слушал рыжика, он во все глаза смотрел на монахов, и ему в голову пришла мысль, которая раньше показалась бы ему крамольной… Лекс, не дождавшись от Тиро ничего, кроме мычания, решил командовать дальше.
— Мэл и Пин, сядьте на одного ящера, вы вдвоем весите, как один Броззи, нам надо поторопиться домой, а у Тиро денег еще на одного ящера уже просто нет! Тиро, очнись! Теперь ты знаешь, как ездить с младшим на базар, вернешься без копейки денег, но с чугунной от переживаний головой! Будет тебе наперед наука! А теперь домой, мне надо успеть помыться, а то я весь от морской соли чешусь! Я же младший! У меня кожа нежная!
Тиро гнал свой отряд домой. Если Лекс должен появиться в доме Киреля, то его надо успеть помыть и привести в «правильный» вид, подобающий молодому аристократу. Тиро восхищало и в то же время порой озадачивало такое поведение рыжика. Да, внешность явно кричала о королевском происхождении — идеальные черты лица и безупречные пропорции тела говорили о поколениях красивых людей в роду, но вот манеры! Лекс мог быть изысканно вежлив и безукоризненно воспитан, но через мгновенье он мог вести себя как дворовый мальчишка, который ради собственного любопытства полезет в пасть ящера, нисколько не заботясь о последствиях. И опять-таки, он совершенно не делал различий в поведении с людьми, он и с первосвященником и с рабами разговаривал совершенно одинаково, без подобострастия с одной стороны и без высокомерия с другой, как будто для него все люди были равны. Но ему, как аристократу, выросшему в царской семье, должны были объяснить, насколько различны эти люди по социальному статусу.
А еще Тиро переживал о договоре с Кирелем и навязанном замужестве, о монахах, которые стали телохранителями милого ребенка, о предстоящем походе в земли к Теланири. Тиро искренне надеялся, что Лекса будет сопровождать Сканд с несколькими манипулами. Быстрей бы уже Сканд вернулся домой! Тиро никогда не ждал его с таким нетерпением, как в этот раз. Он действительно полюбил несносного рыжика как собственного ребенка, но только его одного было слишком много для спокойной и размеренной жизни Тиро. И, вроде, Лекс никогда не требовал к себе особого внимания и всегда сам знал, чем себя занять, но эти его «занятия» заставляли нервно вздрагивать при каждом шуме и напряженно присматриваться, куда это чудо лезет в очередной раз!
А вот Лекс совсем не думал о вечернем походе к Кирелю. Все его мысли были заняты водоотведением. Без взрывчатки здесь не обойтись в любом случае. Порох он мог сделать в любой момент. Но это опасно, это все равно, что дать обезьяне автомат, пока у других будут палки-копалки. Хотя, обезьяна не будет думать о мировом господстве, да и местные аборигены не от обезьян пошли, но это сути вопроса не меняет. А если попробовать обойтись подручными методами, использовать тот же труд рабов, например? Лекс в раздумьях отпустил поводья ящера, и тот сразу с галопа перешел на шаг. Тиро сразу оказался рядом и стегнул ящера рыжика, от чего тот недовольно скакнул в сторону, чуть не выбив наездника из седла.
— Не притормаживай, у нас нет на это времени, — рыкнул Тиро и стукнул пятками своего ящера.
Да уж, вернее не скажешь, времени на переживания и самобичевание не осталось. Дал слово — хоть сдохни, но исполни, что пообещал! Хорошо… Лекс подобрал поводья и попытался обогнать одного из воинов, который мчался впереди. Сделать простейший порох, имея аммиачную селитру и серу, это проще простого. Порох будет красиво бабахать, пускать впечатляющие клубы дыма, но для серьезных взрывных работ его потребуется слишком много. Сделать гремучий студень? Классная вещь, как бабахнет, так мало не покажется. Но он при перевозке опасен, а начинать его химичить на месте, это уж увольте. Надо сделать что-нибудь компактное и при перевозке безопасное. А еще лучше, чтобы без какого-нибудь секретного ингредиента совершенно бесполезное.
В голове крутилось несколько вариантов. Проведя детство и юность в скитаниях по военным частям, он привык, что порох там был обычной игрушкой. Ох, сколько у него было случаев, смешных и не очень, пока отец не понял, что опасно оставлять парня без присмотра, и поэтому, чтобы унять шило в попе, придумывал для него на каждый день занятие, чтобы неугомонный отпрыск был занят целый день. Но если отец думал, что лишив сына взрывчатых веществ, обезопасит его, то он ошибался. Неугомонные мальчишки в военном городке умудрялись приготовить взрывчатые вещества из чего угодно, а потом, сбежав из дома, устраивать пиротехнические представления.
