— Вот как был язвой и зазнайкой, таким и остался, — Сканд ухмыльнулся, — ты можешь сколько угодно дуть щеки, но ты все равно будешь младшим. Моим младшим. И да помогут мне боги справиться с тобой. Призываю их принять мои дары и освятить наш союз. Боги огня, — Сканд отщипнул кусочек и бросил в камин, — боги воды, — и еще один кусочек полетел в ведро, — и Лары, духи-хранители семейного крова, — Сканд бросил последний кусочек в темный угол дома, — призываю вас в свидетели нашего брака.
— Я… — Лекс смутился и прикусил губу, — …я надеюсь, у тебя хватит мужества и терпения принять меня такого, как я есть. Я, может, и не подарок, и характер у меня как нож, неловко схватишься — и порежешься до кости, но я… постараюсь сделать тебя счастливым, ты, главное, не прибей меня за все мои выходки, помни, я это…
— Не бойся, маленький, — Сканд притянул к себе рыжика и заглянул ему в глаза, — я так сильно тебя люблю и буду очень, очень терпелив и осторожен. Я не причиню тебе боли и постараюсь оградить от всех несчастий, ты только верь мне.
— Обещаешь? — Лексу пришлось откинуть голову, чтобы всмотреться в серьезные глаза Сканда.
— Клянусь шкурой, на которой стоим, — в глазах здоровяка были смешинки, — я буду нежен.
— Э-э, эта шкура уже моя! — возмутился рыжик, — лучше поклянись собственной задницей! Вот причинишь мне боль, я тебя разверну и покажу тебе, как это надо делать правильно! И пусть боги будут мне в этом свидетелями!
Лекс запустил руку под полотенце на бедрах Сканда и ущипнул его за задницу. Все гости разразились хохотом. Император Шарп ржал громче всех, он толкал всех в бок и размахивал руками, стучал ногой по полу и схватился за живот, пытаясь отдышаться. Кирель попытался сдержаться, но потом и он сдался и засмеялся, закрыв лицо руками. Даже Пушан с Гаури смеялись, привалившись друг к дружке. Смеялись и девушки-рабыни и Рарх с Броззи, и только Тиро что-то задумчиво рассматривал, обдумывал и, похоже, прикидывал, как это может выглядеть со стороны без всякого смеха. Все-таки равный брак и все такое…
А Лекс тем временем закинул кусочек в огонь, потом в ведро и в темный угол, а потом они со Скандом быстренько смолотили оставшиеся куски лепешки и замерли, ожидая решения Киреля.
— Боги не приняли вторую жертву! — Гаури довольно показал пальцем на корочку хлеба, которая до сих пор плавала на поверхности, — не будет равного брака! Вторая жертва не принята!
Лекс, не сходя со шкуры, выхватил с каминной полки банку с крышкой и прижал бронзовой крышкой легкий кусочек хлеба.
— Боги приняли вторую жертву, — провозгласил он и посмотрел со значением на Киреля.
— Подтверждаю, — Кирель наконец взял себя в руки и перестал смеяться, — боги приняли подношения и брак считается заключенным. Осталось только подтвердить его на брачном ложе. И, Сканд, желаю тебе сделать все правильно, а то неизвестно, кто кому косу заплетет поутру…
Гости опять принялись смеяться и отпускать весьма пошлые шуточки в адрес обоих супругов, только вот Лекс их уже не слышал, потому что Сканд принялся штурмовать его губы и ему стало все равно, кто находится рядом и что они говорят, все было неважно в этот момент. Только горячее тело, к которому он оказался прижат ловкими руками, только наглый язык, который пробрался внутрь и теперь вылизывал остатки здравого смысла из головы. Рыжик схватился за плечи мужа, не позволяя разорвать поцелуй, когда его подхватили под попу и понесли куда-то. Туда, где было тихо, и только чистые простыни хрустнули, когда на них поставили босоногого рыжика.
Внимание! Поднимаю рейтинг произведения. Простите, если задеваю чьи-нибудь нежные чувства…
В комнате было тихо, где-то вдалеке слышался шум множества людей, но сейчас все это было неважным. Сканд нерешительно замер перед Лексом и, казалось, не знал, с чего начать. Эта растерянность была очень непривычна для него. Рыжик самодовольно улыбнулся, нифигасе он запугал здоровяка, что он сейчас глазками хлопает, как девственник на сеновале. Поэтому он протянул руку и поймал мощный загривок почти голого мужчины. Хорошо, что он сейчас стоял на кровати и был несколько выше новоиспеченного мужа, не так часто удавалось посмотреть на амбала сверху вниз…
— Подожди… — Сканд придержал рыжика и немного отстранился, — прежде, чем мы начнем, я хотел бы попросить у тебя прощения и услышать, что ты не держишь на меня зла…
— …хм…
Лекс отстранился и, увидев упрямо сведенные брови, уселся на кровати, свесив ноги, и похлопал по одеялу, предлагая Сканду сесть рядом. Но тот опустился на колени перед рыжиком и положил руки ему на бедра, при всем этом заглядывая в глаза, как преданная собака, которая таки сгрызла любимые хозяйские туфли, но не со зла, а от большой собачьей любви, и теперь не знает, как объяснить это любимому хозяину.
— Прости меня, — сказал пес и сложил брови домиком, — прости за все, я так тебя люблю, что даже не знаю, как объяснить, насколько ты для меня важен.
