А еще пытался разобраться в себе. Он всегда считал себя бойцом, но оказавшись вдруг на поле боя, растерялся настолько, что в голову даже не пришло схватиться за меч, все, на что его хватало, это крутить головой и смотреть, как другие люди убивают друг друга. В голове до сих пор было пусто, как в барабане, и только тревога за Бэла заставляла двигаться и принимать решения. А иначе он бы просто стоял посреди побоища и хлопал глазами. Почему? Он ведь никогда не избегал драк и не боялся крови, но оказавшись посреди боя, позабыл обо всем.
Бэл вздохнул и открыл глаза, у него изо рта показался кровавый пузырь, как от жвачки, и сгусток крови стек по щеке. Лекс подъехал ближе и развернул его голову набок, чтобы он не захлебнулся своей кровью. Гостиница показалась впереди из высокой травы на повороте. Кто-то из слуг вышел на дорогу и, увидев возвращающихся гостей, перемазанных в крови, бросился с криком в гостиницу. Вскоре во дворе собралось много народу. Тургул, сыто улыбаясь, рассказал, что на караван напали разбойники, а он со своими людьми пришел им на помощь. Хозяин гостиницы перепугано причитал и с опаской смотрел в лес, как будто опасаясь, что разбойники выскочат из него прямо на гостиницу.
Лекс потребовал прежний номер и горячей воды. Носилки с Бэлом осторожно подняли в номер, и Лекс принялся отмачивать в воде пропитанные кровью и местами подсохшие бинты и окровавленную одежду. Мэл принес мази и расположился рядом, помогая рыжику. Тунику Бэла и самодельные бинты разрезали, чтобы сильно не беспокоить раненого. На удивление, кровь из раны уже не шла и не было страшных свистящих звуков, что испугали Лекса тогда в лесу. Мэл помог покрыть все мазью и перебинтовать по-новому, свежими бинтами, нарванными из туники, которая только что была носилками.
— Э, господин хороший, рабам нечего делать в чистых комнатах, — хозяин гостиницы вытирал руки о фартук, — давайте, ваши люди его перенесут в стойло к ящерам, где рабам самое место.
— Они вольные люди, — Лекс желчно раздул ноздри, — я обещал им вольную, когда мы вернемся, у них на ошейниках даже печатей нет, — Лекс снял с шеи Бэла ошейник и махнул на Мэла и остальных, — снять ошейники. Вы свою вольную уже заслужили. Мой человек — вольный человек, и я плачу за этот номер, так что вон отсюда со своими советами.
— Э, — Тургул отпихнул от двери хозяина и закрыл дверь, — и что теперь делать будем? Ждать, пока он выздоровеет?
— Для начала иди помойся и переоденься, видеть твою рожу в крови радости мало. Пока ты там воевал, он меня собой закрыл. Эта стрела мой доспех пробила бы, как лист папируса.
— Он делал свою работу, а я свою, — разозлился центурион, — если бы мы все в кусты ломанулись, то нас бы там и перебили. Надо было отвлечь их на себя. Вот я это и сделал!
— Прости, — Лекс прикусил губу, — прости, я, наверное, не прав, я так вообще растерялся.
— Ну что ты маленький, — Тургул похлопал рыжика по платку на голове, — ты же младший, от тебя никто и не ждет, что ты махать кинжалом начнешь. Хотя, как я посмотрю, младшие младшим рознь, — Тургул с уважением посмотрел на замершую троицу, — ладно, я пойду купаться и закажу еще номер для «вольных людей».
Тургул ехидно ухмыльнулся и, подхватив свою котомку со сменной одеждой, отправился на улицу. Вскоре Лекс услышал, как кто-то фыркает под окном. Подойдя и осторожно выглянув, он увидел голого центуриона, который плескался у бочки с водой и время от времени тер себя пучком травы, чтобы отмочить присохшую кровь.
— Кто-то должен остаться с Бэлом, — Лекс обвел взглядом замерших друзей, — я не верю хозяину гостиницы, мне кажется, что как только мы уедем, он или убьет беспомощного Бэла, или продаст его в рабство, или отдаст его страже, как беглого раба, у меня ведь нет бумаги про ваши вольные…
Троица переглянулась и что-то показала пальцами друг другу. Такое бывает у людей, которые давно знакомы, когда и слов не надо, чтобы понять друг друга. В результате перемигивания Крин вздохнул и вышел вперед.
— Я останусь.
— Хорошо, — Лекс кивнул головой, — тогда мы, пожалуй, не будем останавливаться на ночь. Тургул оставит тебе денег, чтобы хватило на несколько дней, и заодно оставим лишних ящеров и побежим налегке. Если разбойников потрепали сегодня, то никто не будет ожидать, что мы продолжим путь, а значит, и погони за нами не будет. Воспользуемся форой…
Лекс подошел к двери, и когда увидел, как в зал вошел Тургул, позвал его наверх и быстро посвятил в свои планы. На удивление, центурион полностью поддержал его. Он оставил Крину несколько золотых и пошёл договариваться с трактирщиком, что он оплатит номер и постой ящеров на несколько дней. Заодно пригрозил трактирщику громадным кулаком, чтобы тот не обижал его работников и давал им все, что им потребуется.
