Лекс стал энергично махать рукой, чтобы монах бежал наперегонки с водой к следующей воронке. Тургул понял, что надо обогнать воду, и побежал рядом. Монах, похоже, был немного контужен, поскольку двигался, как пьяный. На следующую воронку они бы не успели, и Лекс потащил всех к очередной. Там монах почти упал вниз по сыпучему краю и забарахтался на дне.
— Не успеет, — переживал Тургул, видя, как соседняя воронка стремительно наполняется, — вставай! Быстрее!
Река, казалось, вошла во вкус и бросилась занимать новые места с возрастающей скоростью. Тургул спрыгнул вниз на барахтающегося человека и, подхватив его за шиворот, почти закинул до верха. Там в него вцепились братья, и тут река бросилась на низ следующей воронки и вцепилась в ноги центуриона.
— Прыгай! Прыгай! — Лекс едва сам не свалился следом, но его подхватил Мэл, — Тургул, держись!
Пин, ухватившись за корень выдранного дерева, свесил вниз ноги, за них и вцепился центурион. Мэл и кто-то из монахов схватились за Пина, чтобы крупный Тургул не стянул его вниз, и вскоре вытянули их обоих на поверхность. Лекса аж трясло от переживаний, то ли поцеловать Тургула с Пином, то ли по шее надавать. Все закончилось неожиданно для самого рыжика слезами и обнимашками. Центурион тискал его и обещал, что все будет хорошо, и что с ними все в порядке, и не надо плакать…
— Отпусти, — хлюпнул носом рыжик, — я испугался. Дебила кусок! Ты чего туда прыгал? Нет, конечно, молодец, что помог, но… ладно, отпусти, — Лекс начал вырываться, — кончай меня тискать! Вон Пина потискай, это он тебя спас!
Наконец Лекс встал на ноги и, поправив одежду, посмотрел на деяния рук своих. Река уверенно набирала скорость и теперь достаточно шустро неслась по новому руслу, заодно подчищая и выравнивая берега. Пока Лекс прошел от одного рукава и до другого, река уже успела прорваться в нижний рукав и теперь радостно намывала песчаные края у поворота. Пока Лекс любовался, как река проносит сорванную траву мимо него, берег под ногой подался вниз, едва не утащив рыжика с собой. Новый канал на глазах становился шире. Река, радуясь, что теперь может не делать длинную петлю, углубляла и расширяла себе новое русло. Вскоре она дошла до поваленных деревьев и несколько призадумалась. Деревья были большими и их густые кроны лежали между других стволов, сдвинуть их с места было достаточно тяжело, но река радостно, как ребенок, стала подмывать под ними берег.
— Плоты! — кто-то из монахов показал на реку выше по течению, — смотрите, плоты гонят!
— Прячемся, — скомандовал Лекс и потянул всех дальше от берега.
По реке плыл караван плотов. Они были связаны секциями, где-то посередине были установлены навесы. По плотам ходили люди с шестами, которые присматривали, чтобы плоты не приставали к берегу и плавно входили в повороты Великой реки. Сплавщики заметили новое русло и забегали по плотам, пристраивая караван к берегу. Лекс с остальными монахами замерли за поваленными деревьями недалеко от начала протока и с интересом наблюдали, что же будет дальше.
Несколько крупных мужчин соскочили на берег и прошли по другому берегу, со всем вниманием рассматривая неожиданный проток. Когда они поняли, что канал позволит им миновать город Теланири, они обрадовались и решили рискнуть сплавить древесину по неширокому и быстрому каналу. Сплавщики умело отсоединили первую секцию плота и, помогая себе шестами, завели ее в проток. Желтая, как ребенок, подхватила новую игрушку, стукнула плотом по торчащим корням деревьев, и довольно вышвырнула его в широкую и спокойную часть реки.
Сплавщики обрадованно зашумели и, поймав плот, пришвартовали его с другой стороны протока. А потом пошли совещаться, попутно оглядывая торчащие корни поваленных деревьев. Лекс махнул рукой, чтобы все возвращались к ящерам.
— И что теперь? — Тургул заглядывал в рот рыжику, — что нам делать?
— Возвращаемся домой, — кивнул головой рыжик, — мы уже все сделали. Те, кто сплавляют лес, поняли, что новый проток вполне подходит для их целей и теперь не надо продавать лес у жадного Теланири за копейки, и они могут добраться до настоящих рынков сами. Со временем река сама сделает проток и шире и глубже, лесорубы помогут ей избавиться от мешающих поваленных деревьев. И когда они доберутся до рынка, то и остальные торговцы узнают, что теперь есть обходной путь мимо Теланири. И мы здесь больше не нужны. Река и люди теперь все сделают и без нас.
