Миновав город, они встретились на вторых воротах с группой монахов, которые выехали первыми. Те растерянно осматривали остатки Шустрика. Теперь это был скорее большой ручей, чем река. Лодки с понтонным настилом разбирали и куда-то утаскивали рабы под охраной местных воинов. Ящеры спокойно перебирались через ручей, а их наездники даже не замачивали ног. Теперь вместо шумной реки остался глубокий каменистый овраг с пробегающим по дну ручьем.
— Хм, — Тургул рассматривал, как ящеры карабкаются вверх и вниз, а люди скользят по каменистым бокам оврага, — когда соседи узнают, что город лишился одной из своих защитных рек, они ради зловредности пойдут на Теланири войной. Он им теперь не сможет помешать в торговле, но всегда найдутся желающие с ним поквитаться за былые обиды. Ох, найдутся…
— Ну и фиг с ним, — Лекс поправил платок и посмотрел на дорогу впереди, — надо было дружить со всеми, пока был сильным и независимым, тогда были бы не враги кругом, а друзья. Лично я ему никогда не прощу, что он велел Сканда обстрелять ночью. Это было подло. Ночью надо спать, а не от стрел отмахиваться. Ранил его, гадюка такая.
— Что же будет с городом дальше? — один из монахов подъехал ближе к Лексу.
— Мастера найдут себе новые места для работы, торговцы переберутся следом, а Тили-мили ничего не делал, только торговцев обворовывал и перед соседями кичился. Не мог даже порядок навести в лесах и разбойников вывести. Так что каждый получит по делам своим. И получит Теланири разбойников на шею вместо работников. Так ему и надо, засранцу! Тургул, мы долго еще будем здесь топтаться? Я домой хочу, к мужу! И как можно быстрее!
Тургул засмеялся и стегнул своего ящера, отправляя его в путь. Лекс сразу пристроился за ним. Рядом побежала верная четверка. Лекс время от времени присматривал за Бэлом, тот ехал с самым независимым видом и даже пытался улыбаться, только вот с каждым часом он становился все бледнее и бледнее. Но останавливаться на этой опасной дороге было нельзя, и Лекс старался держаться к Бэлу ближе, чтобы подхватить его, если тот начнет падать.
Но оказывается, за Бэлом присматривал не только Лекс. Когда солнце дошло до зенита и поливало путников палящими лучами, Тургул махнул рукой Пину, чтобы он стал в голове колонны, а сам поравнялся с Бэлом и одним рывком перетащил его к себе на седло. Самочка под ним недовольно зашипела, но скорости не потеряла. Бэл тоже попытался возмутиться, но Тургул крепко прижал его к себе и что-то сказал на ухо. Бэл сразу перестал возмущаться и вцепился в пояс центуриона, чтобы не упасть.
Перекусил Лекс на ходу, из мешка, притороченного к седлу. А вот воды во фляге было мало. Они еще до обеда пересекли мелкую речушку и теперь надо было ждать вечера, чтобы наполнить флягу. Но вечером их ждал новый сюрприз. Когда ночные сумерки запустили глубокие тени меж стволов деревьев, они добежали до опушки леса и увидели, что там по самой кромке леса течет быстрая река. Это был новый Шустрик!
Шустрик был шире, чем возле города Теланири и, наверное, поэтому не такой стремительный. Берега новой реки еще были в клочьях зелени, которые река не успела слизать с краев, но дно было уже промытым и каменистым, и вода была прозрачной. На том берегу, где виднелось продолжение протоптанной дороги, предприимчивые люди уже строили навесы для ночевок и загоны для ящеров. Там же горели костры, и какие-то караванщики остановились на ночевку.
— Желаете переправиться? — возле Тургула появился крепкий мужчина с бегающим взором, -
ползолотого за лодку в один конец. Перевезем все ваши грузы и животных, не извольте беспокоиться.
— Одну лодку возьмем, — Тургул кивнул головой Лексу, — тебя перевезу и Бэла, и заодно провизию, чтобы не намочить. Самочки вплавь переберутся, и мы вместе с ними. Попоны как раз за ночь высохнут. Переночуем на том берегу и с утра дальше в путь.
Так и поступили. Лодка была плоскодонной и достаточно большой. На носу и корме были прикручены толстые железные кольца, сквозь которые продернули канат. И хотя хозяин лодки пытался уверить, что он сможет перевезти в лодке и ящеров, но Тургул остался непреклонен. Лекса и Бэла посадили в лодку, туда же побросали мешки с едой и вещами. Монахи тоже присоединились к переправе и сложили на корме свои нехитрые пожитки. После этого паромщик вместе с помощником схватились за канат и стали со всей силы тянуть. Лодка с тихим скрипом скользнула по реке. Тургул взял под уздцы самочку Лекса и повел своего ящера в воду.
— А разве по этой реке не сплавляют плоты? — Лекс смотрел, как рядом с лодкой плыли ящеры, Тургул держался за седло своего и плыл рядом, время от времени оглядываясь на второго ящера.
