Теперь уже ухмылялись все, и Кирель, и Шарп, похоже, им уже доложили о воспитательных мероприятиях Сканда. Остальные гости в ложе улыбались и шушукались, опасаясь попасть под руку возбужденного генерала.
— Мы о тебе переживали, — Пушан оказался совсем рядом. Он заботливо положил руку на плечо рыжика, — зачем же было так рисковать собой? Ты теперь принадлежишь Сканду и должен беречь его нервы. Ай-яй-яй… — ласково пропел Пушан и довольно улыбнулся, — безобразник. Тебя, как я погляжу, надо воспитывать и воспитывать.
Пушан тем временем большим пальцем ненавязчиво провел по краю укуса на плече рыжика, как бы случайно придавив. Лекс повел плечом, сбрасывая руку «заботливого брата», и поправил тогу, чтобы она прикрывала укус. Гаури зло улыбался, смотря на все это, а потом тяжело вздохнул.
— Ты испортил всем праздник и лишил богов намеченной жертвы, смотри, как бы они тебя за это не наказали, — Гаури посмотрел на Лекса так внимательно, как будто прикидывал, как именно боги будут его наказывать, ну или он, если они с наказанием не будут спешить.
— Глупости это все, — Сканд появился рядом и положил руку Лексу на плечо, — если бы боги не хотели отдавать детей и решили наказать моего непоседливого мужа, то те два ящера, что изображают на арене мать Ящерицу и Семизубого сами бы пошли разобраться с происшествием на арене, а они даже не смотрели в их сторону. Так что боги были совсем не против отпустить с арены детей и моего мужа. В случае необходимости я его сам накажу. Знаю надежный способ, как добиться от него послушания.
— И какой же? — живо заинтересовался Пушан.
— А пусть это останется нашей семейной тайной, — Лекс закрыл рукой рот Сканду. Тот поцеловал его ладонь и довольно рассмеялся, соглашаясь.
— Но боги должны получать свои жертвы! — горячо воскликнул Гаури, — а иначе они будут на нас сердиты! И кроме того, людей надо развлекать на праздниках. А иначе горожане останутся недовольны и будут роптать.
— Ну, сегодня горожанам, похоже, очень понравилось представление, — Кирель подошел к краю парапета и посмотрел, как с арены убирают битые кувшины и куски недоеденной плоти, присыпая кровь свежим песком, — Лекс, не делай так больше, ты нам дорог, — Кирель поиграл бровями, а потом ухмыльнулся, — или я тоже присоединюсь к наказанию Сканда.
— А вот я бы тебя никогда и ни за что не наказывал, — рядом возник Теланири, от него пахнуло приторными благовониями, — это вообще кощунство, прятать столько дней такую красоту за закрытыми дверьми. Откажись от этого брака и стань моим мужем! — Теланири пожирал рыжика глазами, не стесняясь, принюхивался и жадно облизывался, как будто собирался откусить кусок от давно желанного лакомства.
— Но, но, но… — Сканд обнял рыжика за плечи и прижал к себе спиной, — это мой муж, и я не советую на него облизываться, так ненароком и зубов можно лишиться.
— Кстати, о лишениях, — Кирель сделал тревожное лицо, — у нашего оракула сегодня ночью было видение, что боги прогневались на вас, уважаемый Теланири, и лишили всего.
— Ну, конечно, — злобный божок облизнулся, — я ведь потерял такую драгоценность, нельзя было выпускать его с моих земель, пришлось вот тащиться в такую даль за СВОИМ сокровищем. Стань моим, Саламандрочка, мои люди будут на тебя молиться. Я построю для тебя красивый храм, и ты там будешь обожаемым божеством. Я все брошу к твоим ногам! И сам стану твоим преданным рабом, делай со мной все, что хочешь! Стань же моим господином, Искорка!
— Ах, как горячо! — воскликнул рыжик и потерся попой о Сканда, — я подумаю о вашем щедром предложении. Скажу честно, вы мне сегодня снились — голым! — по подбородку Теланири потекла слюна, как у голодной собаки. Лекс улыбнулся и продолжил, — вы брели по дороге голым и босым, и это было так печально! И теперь, когда я узнал о предсказании оракула, мне прямо страшно за вас, как бы мой сон не стал вещим!
Теланири нахмурился и посмотрел с сомнением на Киреля, тот в ответ поднял высокомерно брови.
— Я думаю, хранителю рек не стоило покидать свои реки, враги не дремлют. Взять, к примеру, Озерный край, у них говорят колдун сильный появился…
Теланири задумался. Одинокая мысль, случайно попавшая ему в голову, металась в ужасе. Божок недовольно вернулся к своему креслу и, подозвав своего человека, что-то прошептал ему в ухо. Темнокожий воин рванул к выходу, как будто его пнули. Лекс поймал взгляд Киреля и подмигнул ему, тот в ответ довольно улыбнулся.
— И что я пропустил? — прищурился Пушан, переводя взгляд с одного на другого.
— Я хотел бы оставить спасенных детей себе, — Лекс решил, что сейчас самое подходящее время для просьбы.
— Хорошо, — Кирель ухмыльнулся, — считай их подарком на свадьбу. Только зачем тебе столько младших в доме? И кроме того, эти дети ни на что не годны, им на арене было самое место.
— Они что, все младшие? — уточнил Лекс.
