— Он пропадет через час, не переживай, — Крин мягко снял руки Лекса со своего лица, — и мы не стесняемся, что мы ученики, для младших это почти недостижимая мечта — иметь достойную профессию. Если покровитель не одарил деньгами, чтобы начать свое дело, то одна дорога — в комедианты, или исполнять музыку на чужих праздниках. И это если повезет еще хорошо устроиться, а иначе — квартал сладострастия. Вначале сношаться со всеми, на кого хозяин укажет, а потом, когда постареешь и перестанешь пользоваться спросом, убираться там же.
— Я одно время радовался, что стал монахом, — Бэл стоял в углу, понурив голову, он держал в руках злополучное яблоко, — это значило, что никто не будет больше претендовать на мое тело. Я научился хорошо драться, чтобы ко мне опасались лезть. Но теперь, как я понял, вы решили выдать меня замуж, — Бэл тяжело посмотрел на Лекса, — моя жизнь принадлежит вам, и я не смею отказаться. Если такова ваша воля…
— Нет, Бэл, — Лекс подошел ближе и взял друга за плечи, — я не настаиваю и не буду заставлять. Я могу тебя только попросить.
— Попросить? — Бэл моргнул, пытаясь осмыслить сказанное, — то есть, я могу отказаться?
— Да. Можешь, — Лекс отпустил парня и посмотрел ему в глаза, — я не буду заставлять или приказывать. Это твоя жизнь и только ты будешь решать, что с ней делать. Просто я прошу тебя не отказывать вот так сразу Тургулу. Он в тебя влюблен и очень переживает, что ты ему откажешь. Он ведь не аристократ а, по сути, простой воин. Грубоватый и простоватый. А ты — ученик стекольщика, ученик единственного в этом городе мастера. Вот Кирель освободится, и я с ним поговорю, чтобы нам выделили место под строительство квартала. У нас будут свои дома. Разве плохо, если у мастеров будут мужья, хотя бы те же воины? Будут охранять их вместе со всеми секретами. А там и жену можно будет взять в семью. Как я понял, одному младшему жену не доверят, а вот если есть старший, то со всем удовольствием. Подумай сам — жена, дети. Это ведь здорово, иметь собственного ребенка? Будет новый квартал, и будет хорошо, если в нем будут жить счастливые дети. Просто подумай об этом. Пусть не Тургул, а другой старший, не торопись, подумай о такой возможности.
— Хорошо, я подумаю, — Бэл положил яблоко на табурет возле своей кровати, — я скажу Тургулу, что если он ищет доступное тело, то пускай идет в квартал сладострастия, но если ему нужна семья, то мне надо подумать. Это все очень неожиданно.
— Вот и прекрасно, — приободрился Лекс, — это, кстати, ко всем вам относится. Я научу вас основному. Гильдия начнет зарабатывать деньги и строить себе квартал, а вы возьмете себе учеников и будете учить их тому, что знаете сами. Чтобы сделать гильдию настоящей, потребуется время и люди, которым мы передадим свои секреты. И будет совсем неплохо, если среди этих людей будут наши дети. Ну, вернее, ваши дети, — Лекс вздохнул, — нам со Скандом нельзя иметь детей. Ну, ничего, ваши дети станут нашими детьми, да и мальчишек из храма нам пообещали отдавать. Буду учить вас всему, что знаю, а знаю я много.
— Лекс, скоро ты? — дверь открыл Сканд и цепко осмотрел замерших людей, — если все готовы, то пошли. Театр за городом. И нам придется идти туда пешком, как простолюдинам. У нас есть паланкин, только носильщиков кто-то отпустил!
— Прогуляемся ногами, — отмахнулся рыжик, — мы успеем покушать до театра?
— Кому что! А тебе лишь бы поесть! — скривился муж, — ты с таким аппетитом должен быть круглым, как беременная женщина, а в тебя все проваливается, как в пропасть! И на костях ничего не задерживается!
— Ты недоволен моей фигурой? — не поверил своим ушам рыжик, — что-то новенькое!
— Я доволен, сахарочек, не хмурься, а то морщинки будут на прекрасном лобике, — Сканд явно потешался над возмущенным рыжиком, — на тебе лепешку, только не кусайся!
Сканд куском лепешки выманивал Лекса из комнаты, как хищника из клетки. Лекс только хмыкнул и выплыл на улицу. На локте Сканда висела небольшая корзинка, в которой лежала вторая половина лепешки и фрукты. Лекс решил не задираться на голодный желудок, вначале действительно следовало подкрепиться. Во дворе стоял Тургул, он выглядел, будто его пыльным мешком из-за угла ударили. Лекс подумал, что Сканд, по всей видимости, тоже успел переговорить со своим другом, и теперь тот не знает, как себя вести. Поэтому Лекс решил взять все в свои руки.
Подхватив мужа под свободную руку, он скомандовал открывать двери и выдвигаться к театру. Монахи за воротами, услышав, куда отправляются Сканд с семьей, незаметно пристроились следом. Лекс решил не возмущаться такой беспардонной слежкой, решив относиться к подобному, как к президентскому кортежу. Да, ведут, да, охраняют, но что тут поделать — работа у людей такая…
