Забрать все, просто отдав себя до конца и кричать, требуя дать больше ярости и силы. Сцепиться, как два хищника, царапаясь и рыча, чтобы отдать как можно больше, и получить в ответ вдвойне. И лишь в этой битве ощутить правильность всего мироздания, как будто все, что было до этого, происходило именно для того, чтобы в эту секунду понять, что все должно было быть именно так. Именно этот человек создан для тебя и необходим, как воздух. Каждое мгновение, каждый удар сердца для него, и именно в этом и есть наивысшее счастье — жить ради него.
*
Лекс лежал на расслабленной тушке Сканда, и чувствовал себя, как будто побывал внутри урагана и в него при этом как минимум десяток раз попало молнией. Тело было, как у медузы, оно было кисельным и слабо дрожало от любого нечаянного прикосновения. Все силы уходили только на то, чтобы дышать и пытаться остановить жуткую аритмию. Сердечко просто заходилось в истерике. Нет, все же, много хорошо — это не хорошо. Даже кайф надо получать дозированно, а то так и сдохнуть можно.
Сканд, правда, выглядел не лучше, по нему будто стадо грузовых ящеров пробежало, и все, что он может — так это лежать и пускать счастливые слюни. Лекс полюбовался на размазанного по кровати мужа, и довольно положил ему голову на грудь, послушать, как его сердце выплясывает румбу. Если бы его сейчас кто спросил — можно ли сдохнуть от перетраха, то он бы ответил: «Да». Однозначно.
Сканд заснул, умаявшись, а вот Лексу не спалось. Он собрал все силы и сполз с мужа на прохладную простынь. Рыжик попытался осмыслить то, что происходило между ними двумя. Назвать все это одним словом — любовь? Нет, не получалось. Уж больно затасканное слово, какое-то жеманное, как в женских романах, когда розовые сердечки и томные вздохи. Он не чувствовал к Сканду ничего такого, ни томной сладости, ни других розовых соплей. Было притяжение, принятие предначертанного. Тогда, что это? Судьба? Тогда получается, что он попал сюда не просто так? И все, что было в прошлой жизни, это было как подготовка к встрече с ним? Тогда получается, что перебирая бессчётное количество женщин и не находя своей половины, он искал не ЕЕ, а ЕГО? Мужчину? Такого же альфа-самца, который принял бы вызов и стал половиной чего-то более целого, чем просто жизнь?
От таких мыслей стало не по себе. Стоило подумать… зачем он здесь? Почему все сложилось именно так? Вспомнилась последняя подружка, милая, в принципе, девушка, только было в ее глазах что-то такое, от чего внутри все холодело, стоило поймать на себе ее взгляд. Она ничего не просила, только смотрела выжидающе, как снайпер из засады, этот ждущий взгляд стал раздражать, и они расстались. А когда она уходила, то в сердцах бросила: «быть тебе после смерти шишком».
Он вначале отмахнулся, а потом заинтересовался и перешерстил сайты по данной тематике. Получалось, что шишок, или иначе, домовой — это неупокоенный дух холостого мужчины, который не захотел обзаводиться семьей. После смерти домовой отрабатывает кармический долг, помогая в деревнях по хозяйству, присматривая за домом, отгоняя беду и злых людей. Все то, чего не захотел делать при жизни. А если бы у него была нормальная семья в той жизни, любимая жена, дети, то попал бы он сюда? И что он должен сделать? Заниматься хозяйством? Завести детей? Тогда почему он попал в этот мир, где семья и дети были для него под запретом? Лекс вздохнул от тяжелых мыслей, в прошлой жизни он задолжал слишком многим, и что теперь?
Сканд во сне повернулся на бок и притянул рыжика себе под бок, уткнувшись ему в волосы, довольно засопел дальше. Лекс невольно ухмыльнулся — это ответ на его вопрос? И что дальше? В ночной тиши раздался звук колотушки на воротах. Следом послышались несколько голосов и замельтешили всполохи факелов на улице. Сканд перестал сопеть и напрягся всем телом, прислушиваясь, как хищник. В доме послышался топот ног. Муж одним движением скатился с кровати и единым плавным шагом встал у двери с мечом в руках. Лекс только растерянно моргнул. А меч-то он откуда взял?
— Сканд, проснись! — за дверью раздался голос Тиро, — срочные новости, ты слышишь?
— Да, сейчас выйду, — Сканд несколько расслабился и, шагнув к кровати, воткнул меч куда-то под матрас. Заметив растерянного рыжика, поцеловал его в лоб, как ребенка, — не волнуйся. Поспи еще.
После этого подхватил килт и вышел из комнаты. Лекс свесился с кровати и, отогнув края матраса, увидел рукоятку меча. Интересно. Встав с кровати, попытался вытащить меч. Тот был большой и тяжелый, Лекс даже не решился вытащить его до конца, боясь не удержать. Засунув находку обратно и поправив матрас, он схватился за тунику и выскочил следом за мужем. Эта ночная суета была крайне необычна.
