На море переменился ветер и практически наступил штиль. Теперь ветер не прижимал дым к воде, гоня его на побережье, столбы дыма поднимались вверх и воздух в городе стал чище. Теперь по струйкам поднимающегося дыма стали видны суда, которые горели или уже почти были затушены. Лекс сверился с тем, что увидел утром. Хотя он видел все с берега, и кроме парусов ничего в глаза не бросалось, но теперь стало видно, что почти половина судов так или иначе пострадали. Одни были обгорелые, у других сломаны мачты. Пара судов затонула прямо на глазах. И команды, покинув корабли в утлых шлюпках, пытались удержаться на воде или прибиться к другим кораблям.
— Почему воины добивают пиратов и даже не делают попыток взять их в рабство? — Лекс развернулся и посмотрел на Сканда, который, похоже, пытался пересчитать суда, — разве империи не нужны рабы?
— Не эти, — махнул головой муж, — эти люди живут за счет разбоя, не признают других законов, кроме своего кодекса, и считают, что неволя страшнее смерти. Они не будут работать и попытаются устроить бунт при первой возможности. И, кроме этого, в прошлый раз много семей пострадало, когда Старый город пал. И ремесленники, и горожане давно переплелись семейными узами между двух городов. У кого-то там погибли дочери, а у кого-то сыновья. Никто не захочет купить убийцу своего родного человека, делить с ним кров. Хотя, пожалуй, будет неплохо выставить их на арене…
Сканд сразу отдал распоряжение доставить несколько цепей на берег, чтобы набрать пленных для Колизея. Еще один военный молча схватился за веревку. Требушеты перестали посылать камни, на первой позиции решили воспользоваться передышкой, чтобы перетянуть веревки на всех механизмах. По крайней мере, корзины стали освобождать сразу у всех четырех требушетов. Прибыл моряк от Пладия с вопросом, можно ли выйти в море, чтобы погонять пиратов. Сканд запретил покидать порт. В море было еще много горящих кораблей. Вместо этого он велел быть готовыми к ночному бою.
Лекс приказал разобрать требушеты со стороны пролива и установить в сторону моря. К тому времени, как Бэл принес пару корзин с провизией, работа по переустановке требушетов кипела вовсю. Лекс велел продлить время ожидания еще на пару часов. Пираты должны впечатлиться количеством смертоносного оружия и, возможно (как надеялся Лекс), отступить. Для Лекса подняли пару подушек и устроили его в тени выступающей скалы, чтобы он мог с комфортом покушать. Остальные таскали куски из второй корзины и ели стоя, как ящеры.
— Так что ты задумал? — Сканд закончил жевать и уселся на нагретый солнцем камень перед рыжиком.
— Хм? — Лекс протянул Сканду гроздь сладкого винограда и задумался, — я хочу ночью отправить пиратам «подарочки». Чтобы им скучать не пришлось. Они попытаются пролезть к нам, а мы проведаем их. Так сказать, обмен визитами.
— Хочешь выслать флот ночью, чтобы они напали на сонные суда? — поднял брови Сканд, -
застать их врасплох не получится, у них тоже строжайшая дисциплина и ночные дежурные.
— Нет. Наши суда будут стоять в порту и встречать гостей здесь, — Лекс попытался объяснить, что такое брандер, — а мы отправим к пиратам маленькие шлюпки. Заполним их хворостом и всем, что горит. Обольем для надежности маслом и отправим. Под покровом ночи они не поймут, чья это шлюпка, наша или одна из тех, на которых спасаются погорельцы, шлюпка подойдет вплотную к кораблям, человек подожжет хворост, а сам спрыгнет в воду. Это опасно и нет гарантии, что человек сможет вернуться, но я уверен, что такие люди найдутся. Можно обратиться к рабам и пообещать, что любой, кто вернется, получит свободу и десять золотых, плюс по золотому за каждый подожженный корабль. Ты обратил внимание, что они стали кучковаться? Я думаю, они и ночью будут стараться держаться поближе друг к другу. А это значит, что пожар перекинется с одного судна на другое.
— А ты уверен, что те, кто вызовется добровольцем, сами не присоединятся к пиратам, выдав наши планы?
— Люди не идиоты. Всем уже понятно, что мы победим. У пиратов единственный шанс выжить — это бежать отсюда как можно быстрее. Все хотят быть на стороне победителей. И потом, даже если пара человек и переметнется, это уже не важно. Наша ловушка сработала. Даже если пираты узнают, что остальные бочки — это просто уловка, это уже не имеет значения. Если они решат прорваться в гавань, мы быстро развернем требушеты, и тогда точно никто не уплывет. Двенадцать требушетов разнесут в щепки любую армию.
— Ну, тогда надо просто подождать, когда они решатся на штурм, и сделать, как ты говоришь, — Сканд пожал плечами, — зачем тогда нужны эти твои «подарочки»?
