— Не пошутили, — Тиро сурово сдвинул брови, — ты не поверишь, как много было сделано работы, чтобы привести дом в надлежащий вид, и это несмотря на то, что прежде, чем просто передвинуть стул, с него приходится согнать кого-нибудь. А эти дети! Кажется, они везде! Они, как вода, просачиваются везде и совершенно никого не слушают. Даже госпожу Тару, — с придыханием закончил некогда грозный солдафон.
— Ну, ладно, — Лекс поджал недовольно губы, — тогда я пойду купаться и отдохнуть с дороги. Сканд тоже за четыре дня поспал только пару часов, и то, после того, как я его припугнул карательными мерами.
— Какими, интересно? — Тиро усмехнулся.
— Отлучить от своего тела на неделю, — ухмыльнулся Лекс, — сразу как шелковый стал, без второго слова — лег и заснул.
— Сурово! — засмеялся Тиро, — а сам бы выдержал неделю?
— Не уверен, — подмигнул рыжик, — но, главное, что угроза сработала! Ладно, я пошел купаться, пусть свежую тунику в купальню принесут. А Сканд где?
— Он уже купается, — Тиро стал сворачивать свитки с расчетами, — попросил ванну в купальню притащить. Вон, мальчишки горячую воду уже таскают.
— Ванна! — взвизгнул рыжик и бросился в купальню, — дорогая моя, как же я по тебе соскучился!
Лекс ворвался в хозяйскую купальню, и увидел, что там возле бассейна стоит ванна и в ней уже сидит очень довольный Сканд.
— Иди ко мне, сахарочек! — Сканд протянул руки, — иди ко мне, сладенький!
Лекса не пришлось просить дважды, он по дороге стянул тунику и, не расстегивая, сбросил сандалии с ног, а после этого довольный бросился в ванну. Он хотел сесть лицом к мужу, чтобы опереться спиной о бортик, но Сканд перевернул его и прижал к себе. Лекс не стал выворачиваться. Ну и ладно, так даже удобнее. Сканд сразу распустил косичку и стал осторожно распутывать мягкие волосы. Это было приятно, горячая вода и осторожные прикосновения. Лекс откинул голову на плечо мужа и расслабился.
Сканд с радостью продолжил ласкать гибкое, податливое тело. Нежный, сладкий и такой желанный. Потеребить соски и, почувствовав, как дыхание сбилось, прижать пальцами самые вершинки. Увидеть, как изогнулась спина и приоткрылся рот в молчаливом крике, и с наслаждением укусить за пунцовое ушко. Ящерка сразу выпустила коготочки, вонзив мучителю в бедра, и немедленно вывернулась лицом, желая отомстить за коварное нападение. Но Сканд перехватил юркое создание и впился поцелуем в пунцовый рот. Я так тебя хочу…
— Сканд, если ты закончил мыться, то освободи ванну для Лекса! — за спиной Тары стояли две женщины и несколько бритых рабов, — даже не представляю, с чего начать, чтобы привести его в порядок! Это просто безобразие, так запустить себя!
Сканд зло рыкнул, как ящер, у которого пытаются вырвать из пасти заслуженный трофей. Женщины юркнули за спину Таре, а рабы от ужаса присели, и только домомучительница стояла, как ни в чем не бывало.
— Прекрасно, что у тебя так много сил, — Тара уперлась руками в бока, — значит, выбраться из ванны сможешь самостоятельно! Массажисты тебя разотрут, а потом подровняют волосы! В этом сезоне модно, когда старшие завивают их в локоны. Нам приготовить щипцы для завивки? Я что, тихо говорю? Марш из ванны! — Тара вытолкала из-за спины женщин и подтолкнула к ванне, — девочки, вначале разберитесь с этой рыжей мочалкой, которую все по недоразумению принимают за волосы! Сканд! Мне долго еще ждать, когда ты выйдешь? Неужели тебя, как ребенка, надо вытаскивать из ванны за ухо?
Лекс не выдержал и рассмеялся. Сканд растерянно моргнул. Он никогда не сталкивался с таким напором. Он уже и забыл, каково это — выслушивать чужие команды, но Лекс уже вывернулся из объятий и откинулся на бортик ванны, всем своим видом соглашаясь с Тарой. Главнокомандующий недовольно засопел и наконец вылез из воды, сверкая своим стояком. Тара указала на маленькую скамейку, куда он обиженно уселся. К нему сразу бросились несколько массажистов, они обтерли его полотенцем, а потом натерли маслом и стали с оттяжкой массировать. Сканд закрыл глаза и попытался расслабиться.
А вот на Лекса набросились сразу и Тара, и обе женщины. Они намазали волосы чем-то едко пахнущим и стали распутывать колтуны. Тара, заметив шрамы на спине рыжика, стала причитать, что такую красоту испортили. Лекс как-то и забыл уже о таком украшении, и от этих жалобных причитаний ему стало даже неудобно. Ну да, шрамы действительно никого не красят, но от чужой жалости стало неуютно. Сканд отмахнулся от массажистов и подошел к скукожившемуся мужу. Он поднял несчастное личико и поцеловал расстроенные губы.
— Это все глупости. Он самый красивый, есть там шрамы у него или нет, — Сканд провел большим пальцем по приоткрытым губам рыжика, — у меня и своих хватает, и вообще, я в него влюбился в тот момент, когда увидел его у столба с разорванной в лохмотья спиной. Он там стоял такой спокойный, как будто не у него на спине было кровавое месиво вместо кожи. Не плакал, не просил, не жаловался. Просто стоял. Таким мужеством младшего можно посрамить любого воина. Мой муж стоик*, и я горжусь им.
