Сканд при этом так красноречиво подвигал бровями, что все поняли, о каком именно отдыхе идет речь. Дамы опять довольно рассмеялись и принялись в духе этого мира отпускать весьма фривольные замечания, чтобы генерал не переусердствовал с ОТДЫХОМ, а то красивый мальчик сидеть в театре не сможет. Сканд сразу уверил, что у мужа есть достаточно мягких подушек, чтобы его попа чувствовала себя комфортно везде. Наконец болтушки вышли из купальни, а Сканд плотоядно облизнулся.
— Буду ждать тебя в спальне, сахарочек.
Рыжик сразу решил сидеть в купальне столько, сколько получится, и поэтому не торопил Тару. Она еще долго расчесывала волосы Лекса, пока они не просохли окончательно, и не стали свиваться в локоны сами по себе. Подровняв наискось срезанные волосы, Тара долго вздыхала, что они слишком коротки для красивого плетения косы. Потом захотела, чтобы массажисты размяли и Лекса тоже, но когда тот увидел, что они собираются использовать масло, которое соскоблили со Сканда, сразу же отказался. Не то, чтобы он брезговал, но все же…
Завернувшись в простынь, он решил, что томил мужа уже достаточно, и довольный побрел в свою спальню. По дороге его пару раз чуть не сбили с ног бегающие детишки. В доме было достаточно малышей, чтобы начало казаться, что дом смахивает на филиал детского сада. К удивлению, детей должно было быть не более пятнадцати, но судя по тому, как они с гиканьем носились по дому, казалось, что их, по меньшей мере, полторы сотни. Открыв дверь, первое, что увидел рыжик, это привольно валяющегося на кровати голого Сканда, но когда он зашел внутрь, оказалось, что возле кровати стоят еще четверо рабов с опахалами.
— А эти что тут делают? — изумился Лекс.
— Они будут делать прохладный воздух, чтобы жар нашей страсти продлился дольше, — Сканд так довольно улыбнулся, как будто говорил о запекании индейки.
— Вон отсюда, — Лекс приоткрыл дверь шире, — я устал от посторонних.
Сканд не возражал остаться наедине. Он бережно притянул к себе рыжика и стал выпутывать из простынки. Лекс вдруг вспомнил, что он красавчик, и решил немного покапризничать.
— Будь со мной нежнее, — Лекс оседлал Сканда и предвкушающее улыбнулся, — я соскучился. Хочу долго и нежно.
— Да… — выдохнул муж, и руки отправились на разведку. Бережно по позвоночнику вверх и достигнув тонких крылышек лопаток…
— Октавия! — В комнату ворвался нескладный подросток, — где ты, малек противный!
Мальчишка с разбегу бросился под кровать, совсем не обращая внимания на голых взрослых. Под кроватью раздалось сопение и недовольный девичий визг. Вскоре мальчишка выбрался оттуда, таща за шиворот маленькую чумазую девочку. Она сопела и упиралась. Стоило брату ее вытащить из-под кровати, она вцепилась в простынь двумя ручками и заверещала.
— Не хочу купаться! Не хочу! Ой, а что вы делаете? — малышка мило улыбнулась и стала похожа на пыльного ангелочка, а потом ангелочек открыл рот и поинтересовался, — что, будете засовывать писю в попу? Это же больно! Перестаньте немедленно, а то я маме скажу, и она вас розгой побьет!
— Это не папины наложники, им можно, — авторитетно заявил паренек и решительно рванул ангелочка к двери, — отпусти простынь, а то тебя мама точно побьет розгой, она тебя уже давно ищет.
— Ой, а что я нашла! — ангелочек отпустила простынь и схватилась за матрас.
Лекс совершенно растерялся, когда увидел в детском кулачке навершие рукояти «подматрасного меча». Насколько он помнил, меч был тяжеленный. А ребенок тащил его, как будто он был деревянный, перехватив для надежности второй рукой за рукоять, она рванула меч сильнее, так, что показалось лезвие.
— Это мой меч! — рявкнул возмущенный генерал.
— Нет, мой! А-а-а, — ангелочек перешел в ультразвук, а потом перевел дух и спокойно добавил, — я его первая нашла, он мой!! Мой!!
— Сейчас на одного ребенка в этом доме станет меньше, — пообещал Сканд и попытался пересадить Лекса на кровать, чтоб отвоевать свой меч обратно.
За это время брат дернул сестру ещё раз, Октавия умудрилась достать меч целиком из кровати и он, ожидаемо, упал всем весом на пол, громко звякнув и заодно придавив пальцы ребенка. Ангелочек устроил такой крик, что примчались служанки и мама упрямой девульки-красотульки. Она подхватила малышку с пола и удостоверившись, что все живы и даже пальцы целы, отвесила пареньку подзатыльник и наконец забрала детей из комнаты.
— Дети… — вздохнул у двери Тиро и, недовольно погрозив пальцем Сканду, как будто он был виноват в случившимся, наконец закрыл дверь.
— Э- э… — растерялся Сканд, — такая маленькая, а такая… такая… р-р-р.
А потом, подмяв под себя рыжика, наконец поцеловал ненаглядного. В голове Лекса будто взрыв произошел, как он успел подзабыть, как же он любил эти губы, этот жадный язык. И вскоре рыжик беспомощно скулил, уже не понимая, что с ним происходит и почему его мозг полностью утратил контроль над телом. Было жарко и томно, а Сканд склонился над ним, целуя шею, плечи, шепча что-то нежно-жаркое и постанывая, заводясь все сильнее и сильнее.
