— Не буду, — Лекс взялся за ложку, — я действительно другой человек. Когда Сканд бросил меня в клетку, то я умер. Умер на самом деле. И тогда я увидел Мать-Ящерицу и Семизубого, они сказали, что мое время смерти еще не пришло, и поэтому они дадут мне еще один шанс стать достойным человеком. Они вернут меня к жизни, но взамен я должен измениться, я должен им доказать, что я достоин доверия быть избранным ими. Они сказали, что пошлют мне три испытания — унижением, чтобы научить меня смирению и готовности принять их волю и свою судьбу; болью — чтобы я мог доказать им свою стойкость духа; опасностью — чтобы доказать свое мужество. И тогда они дадут мне новую судьбу и тайные знания, любые, которые мне потребуются в жизни. Но взамен я должен помогать людям и прожить свою жизнь с честью и достоинством. Так, чтобы они могли мной гордиться, как собственным ребенком.
Лекс помешал остывающую кашу в тарелке и сделал паузу, чтобы они успели осознать, что он им сказал. У его зрителей были ошалелые лица, они, похоже, совсем этого не ожидали. Хотелось добавить драматических эффектов, но Лекс был прагматиком* и понимал, что чем меньше лжи, тем меньше шансов в ней запутаться.
— Это было тяжело принять. Осознать, что то, как ты жил раньше, было неправильно. Сканд не даст соврать, я долгое время молчал, мне надо было переосмыслить все, что произошло. Кроме этого, боги забрали у меня то, что посчитали неважным. Я забыл прошлую жизнь, забыл семью. От воспоминания об отце у меня осталось только чувство прикосновения рук, тепло и чувство защищенности, про брата я совсем забыл и очень удивился, когда рабы мне сказали, что за мной приехал брат, чтобы выкупить меня. Я его совсем не помнил. Поэтому и не смог опознать тогда…
Когда меня везли в клетке, я думал, что это испытание унижением, но основное унижение было впереди, когда ты, Гаури, таскал меня голым на поводке по всему городу. Когда Пушан избил и изнасиловал меня, я думал, что это испытание болью, но настоящую боль я принял, когда ты, Гаури, избивал меня у столба. И на арену я прыгнул, когда услышал, как ты, Гаури, уговариваешь Пушана сделать из меня беспомощную ящерку. Так что, можешь гордиться, боги испытывают меня твоими руками. Никто не смог бы принести мне больше горя и страданий, чем ты — младший и нежный муж старшего брата. В твоем сердце нет сочувствия и доброты, ты как раз такой, каким я был в прежней жизни. Поэтому хочу тебя предупредить — изменись сам, или боги пошлют тебе испытания, как и мне в свое время.
— Я хороший! — Гаури бросился на руки Пушана, — скажи ему! Я хороший и заботливый! Я помогаю тебе с делами и забочусь о людях!
— Да, мой хороший, — Пушан поцеловал несколько раз нежные щечки и, прижав к себе младшенького, добавил, — Гаури помогал мне, когда надо было организовывать людей для приёма временных постояльцев, это он посоветовал мне на время отменить рыночные сборы для крестьян и тем самым удержать цены на рынках. Он действительно молодец. Боги должны видеть его старательность. Не переживай, маленький, мы отнесем в храм хорошее пожертвование и боги будут довольны нами.
Пушан покачал на руках младшего мужа, как ребенка, и, покусав губы, все же решился задать вопрос.
— Скажи, только честно, почему ты отказал мне?
— Оракул сказал мне, что моим мужем будет военный, — Лекс даже не задумался над ответом, так удобно все валить на других, — поэтому я считал, что моим мужем будет Лейшан. Сканд меня ненавидел тогда, да ему и не позволили бы в то время стать моим мужем, а ты точно не был военным, поэтому я тебе и отказал. Ты же понимаешь, что пророчества оракулов порой бывают такими неразборчивыми. Если бы мне тогда сказали, что Сканд станет моим мужем, я бы посмеялся, но у богов свои планы…
Сканд потянулся и пересадил рыжика себе на колени, Лекс притянул к себе миску и продолжил жевать, казалось, что вопрос был исчерпан, но Гаури, подумав, решился на еще один заход.
— И все же, где доказательство, что с тобой разговаривали боги, а не демоны? Лет пять назад у нас в городе молодой воин вдруг начал говорить на непонятном языке и перестал узнавать всех. Вызвали оракула, тот провел ритуал и сказал, что душу молодого воина забрали демоны и в его теле сейчас другой человек. Тот человек постоянно говорил: «Во-от» и выглядел, как безумец. Он чертил на песке непонятные символы и вот такие знаки. Шанди! — крикнул Гаури в сторону двери, — принеси табличку!
Дверь приоткрылась и в нее юркой змейкой проскользнул Шанди, он принес восковую дощечку. Гаури, очень довольный собой, предъявил ее Сканду.
