— Если ты пытаешься так избавиться от гостей, то совершаешь ошибку, они теперь обязательно припрутся в другой день, чтобы пояснить свое отсутствие на празднике и попытаться доказать, что они наши преданные друзья, поэтому гостевой бум может растянуться на несколько дней, — Сканд с довольной ухмылкой жевал что-то извивающееся на тарелке, — лучше один день перемучиться, чем терпеть их в своем доме целую неделю.
Лекс поджал губы, но согласился. Действительно, это — как экзамены сдавать, или всей группой, или наедине с преподавателем. Поэтому пришлось сосредоточиться на самих гостях, так, чтобы каждый понял, что хозяева им рады в этот раз и больше они могут здесь не появляться. Все гости не могли пройти мимо зеркал и восторгались коллекцией шкур. Сканд со старшими обсуждали, где и когда была добыта та или иная шкура и особенности охоты в разных регионах. Такая коллекция меховых шкур вызвала зависть не только у старших мужей, но и у младших, и, неожиданно, у большей части женщин.
Особенно большая белоснежная шкура по центру атриума. Снежная тень была редким хищником и очень агрессивным. Раздобыть шкуру в одиночку было почти нереально. А в случае, если в убийстве хищника принимали участие несколько человек, шкура делилась на части. Это был негласный закон этого мира и соблюдался он свято. Некоторые рода владели частями шкуры, которые в разное время добывали предки, и их хранили в сокровищнице. И поэтому целая шкура с лапами и головой была невероятным трофеем. Сканд довольно дул щеки и со значением поглядывал на Лекса, но рыжика больше заботило договориться с дядями и родственниками женщин, чтобы после праздника сбагрить их с семействами из своего дома.
У него получилось милостиво разрешить трем из пяти женщин покинуть их гостеприимный дом уже буквально завтра и отправиться к родне или вместе с мужьями вернуться домой. Лекс уже внутренне потирал лапки от удовлетворения, когда в дом заявились Пушан с Гаури собственной персоной. Сканд сразу подхватил рыжика и помчался приветствовать брата с мужем. Ящер так искренне светился от восторга, что может похвастаться брату своим домом, что совершенно не обращал внимание на ледяное лицо Гаури, застывшая улыбка которого больше смахивала на замороженный оскал, чем на радостное выражение. Но добродушный ящер судил о брате по себе, и поэтому с непосредственностью ребенка хвастался своим домом и рыжиком, таким красивым в этой тоге!
Сканд, похоже, никогда не завидовал брату, и поэтому не мог представить, какие чувства бродили у того в голове. А после того, как Лекс поймал на себе настороженный взгляд наследника, он заметно напрягся. Судя по тому, как Пушан обменивался взглядами с Гаури, и они настороженно косились на него, в душе Лекса появилось стойкое чувство, что они о чем-то договорились перед приходом сюда и, похоже, что-то вынюхивают, затевая совместную гадость. Лекс постарался весь остаток вечера быть настороже и приглядывать за змеиной семейкой, пытаясь понять, что они затевают.
Вечеринка двигалась по своему сценарию. Люди приходили, знакомились с рыжиком, потом отпускали комплименты и пожелания молодой семье, приглашали в гости, и уходили осматривать дом дальше, потом возвращались, чтобы переспросить о зеркалах, и опять терялись в многолюдной шумихе. Лекс старался не упускать Пушана с Гаури из виду, он очень удивился реакции Гаури на зеркало. Тот стал от него прятаться и нашептывать что-то мужу на ухо, при этом выражая странные эмоции страха и негодования. Пушан после этого стал посматривать на рыжика с таким видом, будто участвовал в игре «найди 7 различий».
Только Сканд был беззаботен и счастлив. Он необычно много балагурил и добродушно подтрунивал над гостями, при этом стараясь не отпускать Лекса далеко. Он время от времени подходил и обнимал его со спины, демонстрируя всем их близость. После того, как Пушан стал недоверчиво коситься на Лекса, тот уже и сам старался держаться к здоровяку поближе, с ним было как-то спокойнее. Потому что Сканд, несмотря на свое хорошее настроение и довольную лыбу во всю пасть, внимательно присматривал за всеми гостями сразу.
Когда в атриуме установили лежанки для самого пира и празднования, Лекс отказался занимать отдельную лежанку, как планировалось в самом начале, и предпочел остаться рядом со Скандом. Муж воспринял его желание с восторгом, с удобством усадил его и улегся так, чтобы образовать для рыжика своим телом удобное кресло. Пушан улегся на соседнем лежаке и уложил себе под бок нервного Гаури. Остальные гости заняли места согласно своему положению и статусу. Рядом со старшими уселись или прилегли младшие, а вот жены и дети остались стоять за спинами мужчин. Музыканты и танцовщики начали свои выступления, женщины и рабы начали разносить угощение.
