Лекс искал вчерашнюю одежду. С трудом нашел тунику, она была измята и свернута в узел, а штаны были порваны на две отдельные штанины. Лекс тяжело вздохнул и забрался в сундук с одеждой. Штаны, которые он надевал, когда только появился в этом доме, теперь были ему тесноваты. Лекс присел, чтобы понять, насколько они подходят для сегодняшнего суматошного дня, и они предупреждающе затрещали. Сканд довольно хрюкнул, когда это услышал, и перевернулся на бок, чтобы увидеть, как рыжик наряжается. Пришлось опять снимать штаны и, склонившись над сундуком, искать что-нибудь попросторнее.
— Вот так и стой! — обрадовался муж и стал выбираться из кровати, — такой замечательный вид! Хочу рассмотреть его поближе!
— Сканд! — взвизгнул рыжик и уселся голой попой в сундук, — у меня сегодня много дел! Мало того, что я не выспался, так ты опять все у меня натер! И вообще, если у тебя такие аппетиты, то давай время от времени меняться местами, так, чтобы не только у меня попа утром гудела!
— Можно подумать, у тебя аппетиты меньше! — надулся муж, — ты же сам хотел! А я просто не мог тебе отказать в удовольствии!
— Так что, будем меняться? — Лекс с интересом посмотрел на Сканда, — я ради этого все дела заброшу! Только скажи, что готов! А то у нас равный брак только на словах! Надо выполнять взятые на себя обязательства, ты же согласился на равные отношения… это нечестно, почему только моя попа…
— Обязательно, когда-нибудь, — Сканд дошел до сундука и, чмокнув рыжую макушку, ловко вытащил из-под него длинное полотнище, — но только не сегодня. У меня тоже много дел сегодня. Вот, например, я уже пару дней не тренировался, надо размяться и проверить, что там в казармах происходит. Так что, как только, так сразу… Не сиди в сундуке, не мни вещи!
Лекс с интересом смотрел, как Сканд ловко наматывает между ног что-то среднее между трусами и памперсом, и натягивает сапоги. А потом, потянувшись всем телом, первым выскочил из комнаты. Рыжик только хмыкнул ему в спину. Слово было сказано, осталось только подловить подходящий момент. Лекс еще порылся в сундуке и нашел штаны, которые принадлежали Сканду. Может, он их и надевал раньше, но на нем Лекс штанов еще ни разу не видел. Штаны были великоваты для рыжика, но если выбирать между тесными и просторными, то однозначно, свобода движения была сегодня важнее, чем аппетитно обтянутый зад. Подхватив еще и свежую тунику, Лекс отправился в купальню, стоило смыть с себя следы ночных баталий.
На улице только-только начало светать, а во дворе было самое настоящее побоище. Сканд гонял воинов, которые должны были в скором времени вернуться в строй. Они нападали на него по несколько человек, а Тиро комментировал, в чем именно они совершили ошибку и как следует поступать, чтобы группой победить одного. Мальчишки все еще таскали воду на кухню и каждый раз замирали, как суслики, когда очередной боец катился по пыли от Сканда.
Бэл вышел из своей комнаты. У него в руках был таз, из которого он вылил воду и отжал тряпки. Он выглядел уставшим, размял шею и отправился на кухню. Лекс сразу догнал его и пристал с расспросами, как дела. Уставший Бэл сообщил, что у Тургула все хорошо. Язык отрос, теперь он ругается целыми днями, глаза уже сформировались и не сегодня-завтра центурион сможет все видеть. Лекс сразу предложил зайти и поговорить с пациентом, чтобы он вел себя, как взрослый, но Бэл покачал головой, отказываясь от помощи, а потом пояснил, что новая кожа уже формируется под коростой и вызывает зуд. Именно он и является основной причиной недовольства центуриона. Как только короста отвалится, так сразу Тургул станет спокойнее. Лекс повздыхал, не зная, чем помочь, а потом отправился к Броззи, чтобы тот поберег силы, они ему сегодня понадобятся.
Сканд наподдал деревянным мечом по заднице очередному нападавшему и довольно рыкнул, явно красуясь перед Лексом. Рыжик закатил глаза и томно спросил у Тиро, как скоро будет завтрак. Домоправитель довольно хмыкнул и отправился внутрь дома, распорядиться, чтобы начали накрывать столы. Сканд уселся во главе стола почти голым, ну нельзя же считать за одежду прообраз трусов**? От него пахло потом и мускусом возбужденного самца. Лекс сосредоточенно жевал кашу и делал вид, что страстные взгляды мужа ему совершенно неинтересны. Ему и на самом деле было интереснее, получится ли сделать булат с первого раза, или он что-нибудь забудет или перепутает, и тогда придется начинать все сначала.
