Рыжик протянул дрожащую руку, погладил по щеке своё чудо. Сканд, закрыв глаза, поймал его пальцы губами, поцеловал, забрал в горячий влажный рот, наслаждаясь его сладостью. Лекс притянул его ближе, завоевав рот, заставляя его самого двинуться внутрь. Сканд, подхватив его под плечи, словно в душу входил, убийственно медленно и нежно, внутри от этой нежности будто цветы раскрывались. Лекса опять вело от этой близости, от этой силы чужого тела и полнейшего контроля над ним. Лекс прекрасно понимал, что стоит ему отстраниться и сказать «хватит», Сканд не будет настаивать и остановится, поставив его желание превыше собственного. И от понимания этого наслаждение становилось более полным и более желанным. Лекс наконец отпустил контроль над происходящим и бросился в омут чувственного наслаждения.
Сканд бережно и неторопливо отлюбил своего рыжика, а когда тот забился под ним, пачкая себя серебристыми каплями семени, отпустил себя и с довольным стоном улегся рядом. Лекс сразу уснул от переизбытка впечатлений за сегодняшний день, а Сканд довольно принюхался к запахам в их спальне. Пахло просто замечательно. Пахло семьей. Его собственной семьей, и он был готов бороться за нее со всем миром в прямом смысле этого слова.
Он сегодня вдруг неожиданно понял, что тот монах был на самом деле Кирелем. Он наблюдал за ним, когда Лекс нарезал с меча стружку, и заметил, как монах утратил на минуту контроль. Плечи развернулись, и осанка стала совершенно узнаваемой. Сомнений не было. Первосвященник сам лично пришел поговорить с Лексом, когда ему потребовалось посекретничать с ним. От этого в душе все перевернулось. Сканд точно знал, что Шарп не стал бы тайно выпускать мужа из закрытой комнаты, не одного и не под личиной простого монаха. А это значит, что Кирель имеет выход помимо официального. И то, как Лекс разговаривал с ним, доверительно сидя у его ног, как ученик возле наставника или ребенок возле родителя, доказывало, что для рыжика такое появление не редкость.
Он уже расспросил Тиро и узнал, что Лекс пошел за монахом, как только тот явился к ним в дом. О чем таком важном могли разговаривать эти двое, что Кирель забросил теплую комнату и, рискуя собой, пошел в город без охраны? Ведь было бы проще, если бы они пришли во дворец и Лекс переговорил с Кирелем через закрытую дверь. Хотя, тогда все бы во дворце знали об этом, но какие у них двоих могут быть секреты? О чем таком важном они могли договариваться, чтобы никто не знал даже о факте их тайного разговора? И почему Лекс после этого был, как будто его ударили, и что пришло ему в голову, что он вдруг из вредины опять расцвел лукавой улыбкой? И что это за странная фраза, что он будет воевать за него? Разве воевать — это задача не его, Сканда?
Сканд вздохнул пару раз и подумал, что Лекс совсем не похож на обычного младшего. Обычно младшие заглядывали в рот своим мужьям и все их мысли крутились вокруг того, чтобы предугадать желания старшего. А вот с Лексом все наоборот, это ему приходится думать наперед, предугадывая, куда тот может вляпаться в очередной раз и как из этого выбраться. Бежать домой и прикидывать в уме, что именно сотворил неугомонный сегодня. А потом представил: вот он приходит домой, а здесь Лекс скромно сидит в уголочке и вышивает цветочки на какой-то тряпочке… Мило улыбается и лопочет, как он скучал… И никаких ехидных словечек, требушетов, скачек на ящерах, прыжков на арену и выдерганных нервов? Нет, он бы на такого рыжика второй раз и не посмотрел, и спал бы в казарме, там веселее… так что получается? Лекс хорош именно тем, что похож на него самого? Со всеми его хищными взглядами и попытками командовать? Рядом с ним хочется быть еще сильнее, чтобы ловить его восхищенные взгляды и понимать, что им гордятся, осознавая, какой он.
Сканд вжал в себя рыжика и довольно засопел, какой он все же счастливчик, у него самый лучший младший во всей империи. И ему очень повезло, что рыжик доверился именно ему, а не умному Пушану, или не выбрал стать вторым младшим у императорской четы. Тогда он смог бы видеть его только на торжественных мероприятиях, не смея даже подойти ближе, или он смог бы стать мужем Теланири, тот ведь все-таки король, и влюбленный без памяти. Лекс умный и смог бы крутить им, как хотел, но он предпочел остаться с ним, Скандом, хотя он просто военный и императором никогда не станет… Лекс заворочался во сне, и Сканд уложил его на себя. Было очень приятно чувствовать его вес на себе, как доказательство, что он на самом деле есть, а еще рыжик дергал руками во сне и иногда лягался, похоже, его сны такие же бурные, как и дни. Сканд погладил мужа по спине и прикрыл покрывалом, пусть ему приснится что-нибудь хорошее…
