Трапезничать, лежа на животе, было достаточно непривычно и требовало определенной сноровки, но Лекс успешно с этим справился. Вскоре он отвалился от стола, как сытая пиявка, и, прихватив гроздь винограда, улегся с максимальным комфортом. Вскоре и Сканд перекатился к нему под бок и положил голову ему на живот. Лекс кормил мужа виноградом и слушал сплетни из соседних городов-государств. Теланири объявил войну Озерному народу и требует, чтобы они вернули Шустрик в прежнее русло. Только армия у незадачливого правителя уменьшилась, осталась едва ли треть от прежнего. Кто-то из воинов был убит, когда обстреливал армию Сканда по пути домой, а кто-то бросил службу и дезертировал вместе с семьей.
Город Теланири пустеет с каждым днем. Новый проток Желтой расширили и взяли под охрану войска соседей, которые так долго зависели от воли строптивого и жадного царька. Новых поступлений в казну у него нет, жалование войскам и прислуге начали задерживать. Лекс сразу напомнил о маленьком городке, который построили на морском побережье между устьев двух рек. Сканд сказал, что по сообщениям разведчиков и торговцев, именно туда перебираются все мастера Теланири — плотники и столяры. Именно там покупают лодки жители старого города. Пушан заинтересованно повел ушами и стал обговаривать с братом возможность взять тот городок под протекторат империи. Пока Теланири не решил туда перебраться с остатками армии и верными аристократами. Братья сразу стали составлять план, что там следует сделать в первую очередь, пока отец, наконец, не вернется к своим обязанностям и не примет окончательное решение.
Лекс понял, что уже основательно объелся, и показательно зевнул пару раз. Сканд сразу заторопился доставить любимого домой. Пушан предоставил открытый паланкин и носильщиков, и вскоре к дому отправилась небольшая процессия. Сканд шел первым, а следом несли паланкин с рыжиком в окружении монахов. У ворот родного дома Сканд подхватил рыжее очарование и утащил в спальню. Но оказавшись на кровати, Лекс понял, что его просто переполняет энергия, и умчался во двор, проверять, как там без него справляются.
Броззи, надутый и недовольный, занимался восстановлением домны для завтрашней плавки. Оказывается, когда ножи были выкованы, Орис забрал их с собой, не позволив Броззи отполировать и заточить хотя бы один. И вместо этого отправил его заниматься подготовкой к следующей плавке. Лекс потрепал недовольного рыжего здоровяка и сказал, что вскоре приедет Чаречаши и будет праздник вылупления, и ему очень важно сделать меч в подарок Шарпу. Поэтому это будет последняя плавка, а потом домну во дворе разберут, пока гости не уедут. Именно поэтому к последней плавке надо отнестись со всем вниманием. Броззи надулся от гордости, что ему поручено такое важное дело, и сразу приободрился.
Стекловары собрали возле мехов всех мальчишек из младших и проводили им мастер-класс. При этом давали каждому покачать меха и почувствовать себя причастным к тайнам гильдии. Другие мальчики, которые были постарше, ходили вокруг Броззи и уговаривали его, чтобы он дал им в следующий раз покачать меха. Броззи устало зевал и соглашался, что завтра после завтрака даст всем возможность помогать. Лекс сразу отправил Броззи отдыхать, ведь завтра будет тяжелый день, следом отправил отдыхать детей… и скоро во дворе осталась только четверка стекловаров.
Бэл отправился уложить Тургула и пообещал вернуться на помощь. Лекс посмотрел ему вслед, с тех пор, как Тургул стал тихим, у Бэла пропали черные круги под глазами и он опять начал улыбаться. Было видно, что ему физически тяжелее остальных, но, похоже, его душа успокоилась и ему стало легче. Крин заметил взгляд Лекса и сказал, что будет лучше отправить Бэла отдыхать. Работа не тяжелая, здесь и двоих хватит. Все были в ожидании того, каким получится зеркало из нового песка. Когда они рассматривали его на лопаточке, то оно не было того пронзительного голубого цвета, как прежнее, но и желтым его назвать было невозможно.
Но Лекс отмахнулся от этих страхов, главное, чтобы пузырьков воздуха не осталось, а какой именно будет оттенок зеркала, сейчас было совершенно не важно.
— Намного важнее, чтобы большой поднос удалось выставить ровно, пока стекло застывает, а то не дай боги, оно станет… (хотелось сказать, восьмеркой, но здесь цифра восемь была из нескольких черточек и похожа больше на сложную табуретку, поэтому Лекс повел пальцами пытаясь показать сложную фигуру) … а, неважно! Рама все равно деревянная, попрошу Рарха, в крайнем случае, помочь.
