Лекс улыбнулся, представив, что скажет Сканд, когда он сделает дамасскую сталь с ее узорами и прочностью, но приятные мысли прервал тяжелый и настойчивый стук в ворота. Охранники выскочили из казармы с мечами и открыли калитку, готовые к нападению неизвестных врагов. Сканд выхватил свой меч и бросился к воротам. Но ему почти под ноги вытолкнули ватагу мальчишек, связанных длинной веревкой за руки и тощие шеи.
— Принимайте жертву от храма, — крупный монах стукнул последнего паренька палкой по ребрам, — закуска для ящеров прибыла!
Из стойла высунулся Шу и грозно зашипел на переполох во дворе. Мальчишки взвизгнули и шуганулись от стойл, налетев опять на монаха, и получили палкой по плечам и головам. Шу опять зашипел, а потом гортанно крикнул, как на расшалившихся самок, призывая всех к порядку.
— Не смей бить мое имущество! — Сканд вызверился, как Шу, и перехватил в очередной раз поднятую палку монаха, — только я здесь имею право бить. Все, передал жертву, и теперь пошел вон!
Монах крутанул палкой, но потом, опомнившись, склонился в поклоне и быстро убежал во все еще открытую дверь. Охрана сразу закрыла ворота, отсекая любопытные взгляды прохожих.
— Новеньких привели, — Бэл оказался возле Лекса, он вытирал руки, по всей видимости, он кормил Тургула, — мы переживали, что монастырь без прямого приказа Киреля отправит мальчиков в Колизей. Завтра будут пир и празднования на улицах, а послезавтра выступления в Колизее, а на следующий день скачки на Марсовом поле. Обычно тех, кто предназначен в жертву богам, отсылали в Колизей за пару дней до праздников. Как правило, ночью, чтобы не привлекать внимание людей. Мы думали просить тебя завтра напомнить Кирелю о мальчиках.
— Тиро, принимай пополнение, — Сканд вздохнул, рассматривая мосластые ручки-ножки, клочками бритые головы и бледную до синевы кожу с явными следами побоев. — Они все в одну комнату не влезут, отселяй опять всех младших в гарем, там места хватит на всех. Благо, матрасов и подушек достаточно. Поднимай девок, надо замарашек помыть и покормить, а то воняет от них, как от ящеров.
Мальчишки были разновозрастные, от шести до пятнадцати лет, они сбились в кучку при слове гарем, и еще плотнее прижались друг к другу, когда Шу опять закричал, привлекая к себе внимание, но тут во двор выскочили младшие и бросились к приятелям по счастью-несчастью. Мальчики, по всей видимости, знали друг друга раньше, и с радостными криками стали обнимать новеньких, одновременно выпутывая их из веревки. Лекс поразился такой вопиющей разнице во внешнем виде. Он как-то раньше не присматривался к мальчикам, но теперь стало видно, что «свои» младшие загорелые, гладенькие, без этих ужасных выпирающих костей, в чистых туниках, пусть и коротких, но не в обветшалых набедренных повязках, как новенькие.
— Меня зовут Лекс, — рыжик вышел вперед, — я избранный любимец богов, и теперь вы принадлежите мне. А это Бэл, Мэл, Пин и Крин, — Лекс показал рукой на своих учеников, — они теперь над вами старшие и вы должны слушаться их, как меня. Завтра мы придумаем для вас имена, а сегодня мыться, купаться и отправляться спать. Ваши приятели вам все объяснят, главное, будьте послушными, и вы обретете новую семью, которая о вас позаботится.
Новенькие младшие недоверчиво сбились в кучку, но вид старых приятелей, которых они считали погибшими, придавал мальчишкам уверенности, что все будет хорошо. «Новенькие» цеплялись за «стареньких» и от облегчения принялись рыдать. Сканд фыркнул, как Шу, и отправился в дом, сделав жест новым охранникам, которые растерянно наблюдали за всем происходящим. Охранники потоптались возле закрытых ворот и вернулись в казарму. Похоже, у старших появилась новая тема для разговоров. Половина носильщиков-охранников узнали у Тиро, что паланкин сегодня больше не нужен, и отправились к семьям, а вторая половина охраны были холостыми и предпочитали жить в доме нового хозяина, чтобы не тратиться на жилье и питание в городе.
Во двор притащили медную ванну, под ней зажгли огонь, и пока свои мальчики под командой Тиро наполняли емкость водой, новеньких развязали, раздели и попытались объяснить, что самое страшное уже позади. Новенькие от облегчения кто плакал, кто недоверчиво крутил головой, пытаясь понять, в чем подвох, а Лекс велел принести сладкой воды и сока и напоить всех, пока они не помоются. Девки притащили постирочное мыло и начали обливать новеньких едва теплой водой, пытаясь отмочить застарелую грязь на их телах. Вскоре все напились сладкого, немного успокоились и после этого включились в общую помывку.
