Лекс кивнул головой и шаркнул ножкой. Ребенок на его руках попробовал косу на вкус, но когда Лекс попытался освободить ее из цепких пальчиков, вцепился в нее сильнее и недовольно засопел. Кирель хмыкнул, как будто ребенок делает именно то, что и должен, и уселся рядом с Лексом. Шарп все еще крутился у зеркала, достал булатный меч и смотрел, как тот красиво отражается вместе с ним. Сканд довольно улыбался глядя на реакцию отца, время от времени кидая взгляды на Лекса и Киреля.
— Я уже обсудил с Шарпом вопрос переноса городских стен и строительство кварталов для новых гильдий, — Лекс насторожил ушки, а Кирель мягко улыбнулся, видя такую заинтересованность. — Мне уже рассказали о новой гильдии оружейников. Более того, твои ученики уже успели изготовить новый меч. Говорят, он белый, как серебро*, но намного более прочный. — Кирель вздохнул, — из-за строительства клоак и акведуков расширять город возможно в двух направлениях. С южной стороны, в сторону старого города, но там находятся загородные имения уважаемых патрициев, а это чревато скандалами в сенате, или с восточной стороны, но там находятся театр и городские притоны бедноты. Если расширяться в ту сторону, то это грозит тем, что театр станет частью города, да и со школами наложников придется что-то делать… Скорее всего, придется выделить им место в городе.
Лекс покивал головой, на большее его сейчас все равно не хватало. Ребенок дергал за волосы, а попа в очередной раз напомнила о ночных излишествах. Кирель спросил, чего рыжик ерзает на сиденье, и, выяснив, что ночные подвиги мужа не дают спокойно сидеть, предложил Лексу прилечь к нему на колени. Лекс вначале растерялся, это выглядело излишне интимно, но попа опять прострелила вдоль позвоночника, и Лекс сдался. Кирель сел на край, а прекрасный рыжик улегся на императорском ложе, положив голову на колени Кирелю. Ребенок сразу разлегся сверху и свесил довольно ноги, пристраиваясь поспать на своем трофее. Кирель с очень довольной улыбкой провел пальцем по лицу Лекса, а потом погладил ребенка по спине, как будто награждая его за старания.
Тем временем Сканд и Шарп смотрели за всем происходящим, приоткрыв рты. Лекс, только увидев, как сердится муж, понял, что выглядит, скорее всего, двусмысленно на коленях Киреля, а вот Шарп неприкрыто веселился и от злости Сканда, и от высокомерных взглядов Киреля, который стал похож на кота возле крынок со сливками. Первым опомнился Шарп, он стукнул сына по спине и предложил ему занять место возле брата. Сканд недовольно поджал губы, а Лекс губами показал ему «сам виноват», и с интересом посмотрел в зал. На лицах у аристократов были разные выражения, от интереса до откровенных зависти и злобы. Похоже, все решили, что Лекс стал любовником Киреля, и гамма чувств выдавала их отношение к этому.
Следующим подарки поднес Чаречаши. Он с интересом посмотрел на разлегшегося брата, но даже бровью не повел, как будто это ничего не значит. Он принес в подарок золотые украшения, пересыпанные драгоценными камнями. Вдобавок к этому подарил Шарпу седло на ящера, а Кирелю набор для письма, вырезанный из полупрозрачного камня.
— Кроме этого я привез подарки для ваших сыновей, уважаемые…
Чаречаши поклонился императорской семье. Он хлопнул в ладоши, и Лейшан вышел вперед с сундуком в руках, следом за ним рабы несли маленькие носилки, на которых сидели, по всей видимости, завернутые в ткань люди. Носилки сделали круг перед Шарпом и Кирелем и остановились возле Пушана и Сканда. Чаречаши, выдержав паузу, сдернул покрывало. Там действительно сидели хорошенькие юноши. Они были в прозрачных топиках и шароварах. Нежные и изящные, как оленята. С влажными глазками и густой рыжей шевелюрой до ягодиц. Тонкие талии, нежные ручки, округлые бедра, они отличались от девушек только отсутствием груди. Чаречаши подал им руки и помог подняться. Маленькие бубенчики на колечках известили мир, что их хозяева невинны, как младенцы.
— Похоже, стоило прихватить третьего, — Чаречаши улыбнулся, как довольный фокусник, — я рад, что красота наших младших пришлась так по нраву вашей семье. Я привез молодых наложников, как утешительный приз, они младшие сыновья из самых уважаемых семей моего города. А это, — Чаречаши махнул рукой и Лейшан открыл сундук, показывая украшения и драгоценные камни, — выкуп Сканду за его мужа. Я собираюсь исполнить волю богов и забрать своего брата обратно домой.
* * Бронза и латунь — желтые, железо — серое от светло-серого до почти черного, булат серый с черными прожилками, а сталь в этом виде сплава — серебристая. Клоака — канализационная система Древнего Рима. Клоака Максима (Cloaca Maxima) — это основной канал системы канализации в Древнем Риме. Канал был предназначен для слива сточных вод в реку Тибр. Акведу́к (от лат. aqua — вода и duco — веду) — водовод (канал, труба) для подачи воды к населённым пунктам, оросительным и гидроэнергетическим системам из расположенных выше их источников.
