— Он мой! — заревел Сканд и выскочил перед Чаречаши, оттолкнув Пушана, который пытался удержать его на месте, — не отдам!
— Я его старший кровный родственник, — невозмутимо ответил Чаречаши, — с тех пор, как нашего отца убили… — Чаречаши с вызовом посмотрел на Сканда, — я стал старшим в роду и имею полное право распоряжаться его судьбой! Он под моей рукой*. А я не хочу, чтобы убийца отца был его мужем. Это неправильно!
Лекс от такого заявления даже сел и резко вырвал косичку из рук ребенка. Тот в отместку разразился громким ором, возвещая всем о своем несогласии с происходящим. Но на него почти никто не обратил внимание. Шарп переглянулся с Кирелем и сел на ложе, как на трон. Кирель, наоборот, встал и занял место за его спиной, как главный советник. Похоже, они обсуждали эту ситуацию, поскольку Шарп сразу выдал:
— Качшени попал к нам в город как военный трофей Сканда, который он подарил своему брату Пушану, — Шарп выглядел, как монолитная мраморная статуя, у него даже тембр голоса изменился, он теперь глухо грохотал, как каменный истукан, — Пушан сделал Качшени своим рабом, и когда ты был здесь в прошлый раз, он отказался тебе его продать, но согласился отпустить его, если будет исполнено его условие. Если ты забыл, то я тебе напомню: Качшени должен был опознать тебя между других воинов, но боги явили свою волю, лишив его памяти, и он не смог выполнить условие своего хозяина. Поэтому Качшени остался в собственности Пушана. А потом Качшени выпрыгнул на арену во время игр в Колизее, и боги опять явили свою волю, позволив младшему самостоятельно победить двух ящеров. Хотя перед этим они порвали двадцать крепких и сильных старших, и весь город был этому свидетелем.
Лекс тем временем пытался всучить орущего ребенка перепуганной кормилице. Пока женщина пыталась отвлечь ребенка, Лекс стремительно вытянул заветный мешочек и распределил несколько наиболее мелких таблеточек с фараоновыми змеями между зажатыми пальцами. Остальные таблетки он засунул себе за пазуху, не было времени складывать их обратно, а мешочек завернул в складки палантина младенца.
После этого он развернулся к брату, напрочь позабыв о ребенке, за что сразу поплатился. Ламиль, увидев долгожданную косу в зоне досягаемости, опять вцепился в нее с упрямством, по всей видимости, фамильным. Заполучив обратно желанную игрушку, Ламиль довольно замолчал и прихватил косу второй рукой. Лекс дернулся подойти к Сканду, но был жестко остановлен рывком за волосы. Пришлось опять забирать ребенка из рук кормилицы, заодно проверив, что пустой мешочек не вывалится под ноги. Ламиль благосклонно посмотрел на понравившегося рыжика и довольно угукнул.
— Качшени получил свободу на арене и назвался Лексом, — Шарп продолжал вещать, — он получил свободу и гражданство, как гладиатор, а они освобождаются от всех обязательств перед прежними семьями и бывшими хозяевами. Они становятся самостоятельными и независимыми от других людей, — Шарп усмехнулся, — кроме этого, он дал зарок, что никогда не будет младшим в браке. И у них со Скандом, если ты этого не заметил, равный брак. Более того, Сканд не платил откуп или виру**, поэтому ты не можешь выкупить Лекса из брака. Это было решение двух свободных граждан. Боги одобрили этот брак, и этому есть свидетели, могу назвать их имена, чтобы ты удостоверился в этом. И разорвать брак они могут только по взаимному согласию, так же, как и вступали в него. Они равны в принятии решения.
Лекс подошел и встал рядом со Скандом. Тот бросил на него взгляд, полный ярости и боли, а еще он явно готовился сражаться за свою семью. Лекс толкнул его плечом и ласково улыбнулся, пытаясь ободрить. Сканд в ответ недовольно фыркнул и раздул ноздри, явно показывая, что будет сражаться до последнего.
— Сканд, — Кирель подал голос из-за плеча мужа, — ты согласен разорвать брак с Лексом?
— НЕТ!! — рявкнул злобный ящер.
— Лекс, ты согласен разорвать брак со Скандом? — голос Киреля звучал, как колокол, в затихшем зале.
— Нет, — Лекс спокойно пожал плечами и попытался перехватить ребенка иначе, чтобы он не сползал среди складок ткани, — я доволен браком и, кроме этого, пожалуй, единственное, что я помню из прошлой жизни, это предсказание оракула лично мне. Он сказал, что мой муж будет воином. Именно поэтому я сколько мог отталкивал от себя Пушана, а когда Сканд предложил мне брак, я понял, что лучшего воина, чем он, я не найду, и поэтому согласился. Мой муж сильный и страстный мужчина, он хорошо заботится обо мне, и я не хочу перемен в своей жизни.
— Но ты обязан вернуться домой, — монах в красной тоге вышел из толпы замерших гостей и поспешил навстречу Лексу, — такова воля богов!
— Очень интересное заявление, — Лекс высокомерно вздернул брови, — боги часто говорят со мной, но никто из них не говорил, что мне надо вернуться в город брата.
— Боги говорят с тобой? — монах прищурился и поджал губы, — ты уверен, что это именно боги? Как они могут говорить нам, жрецам культа, одно, а тебе другое?
