— Ты слишком мягкий, — насмешливо произнес Кирель, — тебе надо привыкнуть к смертям, я теперь понимаю, почему ты не любишь игры на арене. Смерть — это естественный процесс. Красивая смерть — это хорошо, позорная — плохо. Никто не живет вечно, каждый в конце концов умрет, и не надо этого бояться. И надо постараться умереть так, чтобы потомки это запомнили и могли тобой гордиться.
— Прекрасный меч! — воскликнул Сканд. Лекс обернулся и увидел, как Орис подал ему тряпку обтереть лезвие, — великолепно и рубит и колет. И кости рубит, как сухие ветки! С таким клинком врага можно будет перерубать пополам! Если у наших пехотинцев и мечников будет такое оружие, то мы будем непобедимы! А бронзовые мечи он разрубит, как булатный?
— Он разрубит… — Лекс развернулся, но так и стоял, прижавшись к Кирелю, — но на нем останется зарубка. Только четвертый клинок будет перерубать бронзовый меч без повреждений. Для мечей ведь это не главное назначение — рубить чужое оружие… На этом останется отметина, которую можно будет заполировать или кузнец поправит… но зато он не согнется при боковом ударе, как булат.
Лекс подошел ближе и из-за спин монахов увидел разрубленную тушу ящера. Похоже, первым ударом Сканд обезглавил ящера, а потом нанес еще несколько ударов, поскольку его хребет был рассечен еще в паре мест. Кирель подошел следом и посмотрел, как вокруг туши натекает кровь. Он переглянулся с одним из монахов и увидев, как тот закивал головой, наконец успокоился и довольно улыбнулся.
— Хорошо, я доволен тем, что увидел и услышал, — Кирель поднял капюшон, скрывая волосы, — теперь я буду спокоен за будущие гильдии. Так ты говоришь, новых гильдий будет две? Стекловары и оружейники? Гильдию охранников будем делать?
— Можно… — Лекс усмехнулся, — но я бы попросил гильдию стекловаров сделать как три обычных. Ну, судите сами — помимо зеркал они будут еще делать разные вещи из стекла. Посуду, например, стаканы, графины, вазы… А еще, я покажу вам новую роспись тарелок и ваз. Они со временем будут не хуже привозных. Вы еще будете гордиться вазами местных мастеров! И специальные краски для этого тоже будут делать стекловары! А еще эмаль для металла! Это очень красиво! Я видел у Сканда пояс с бляшками из цветной эмали, мы уже можем делать такие же и даже лучше. У нас не только синие и желтые цвета, но и белые, красные, черные, зеленые, желтые коричневые. Да, в принципе, любые!
— О! — восхитился Кирель, — а почему я об этом не знаю?
— Я еще не успел вам это показать, папа, — Лекс обольстительно улыбнулся, — все так резко началось, брат приехал, мечи эти, зеркала. Дети, которых вы прислали, уже учатся рисовать. А один мальчик, Лир, — настоящий талант! Я завтра принесу вам показать тарелку, которую он покрыл росписью!
— Как интересно! — Кирель подхватил Лекса за локоть, — я хочу все увидеть! А эмаль на бляшках, это как? Тоже стекловары?
— Эмаль — это тоже стекловары, — Лекс задумался, — завтра показать не обещаю. У меня Броззи пропал! И пока его не найдут, я не смогу сделать образец для показа!
— Да, — Кирель кивнул капюшоном, — мне уже передали, что ты его ищешь. Я надеюсь, его скоро найдут. Если не найдут сегодня до заката солнца, то я вышлю на рассвете патрули с монахами, чтобы они разыскали всех караванщиков, купцов и путешественников, которые покинули столицу за последний день. Они проверят все сундуки и всех пьяных пассажиров и найдут Броззи. Не переживай, его вернут, живого или мертвого.
— Лучше живого! — перепугался Лекс, а потом себя одернул, — я к нему уже привык! Не хочу другого!
— Я построю тебе большие кварталы для стекловаров, — Кирель только что не мурчал от удовольствия, — но где ты найдешь столько народу, чтобы заселить их?
— Я надеюсь, вы мне еще подкинете детишек, и потом, я не буду торопиться, дети растут быстро. Они вырастут, заведут свои семьи, и у них появятся свои дети, — Лекс поправил поясок на рясе и обошел кровавую лужу, подбираясь к Сканду, который так и крутил в руках новый меч, не желая с ним расставаться. — Сканд, если ты не забыл, то у нас дома оставлен ребенок, который уже, наверное, проснулся и теперь ищет меня. Так что, я думаю, что нам стоит поторопиться домой!
— Да, — Сканд погладил клинок, совсем как недавно Орис, и со вздохом передал его старому мастеру, — пора отправляться домой.
Лекс подошел к мастерам и напомнил им о новых правилах закалки, проверил бочку с маслом и, тяжело вздохнув, накинул капюшон на голову. Орис стоял у ящеров и держал завернутый клинок. И хотя его волосы и были подвязаны в хвост, как у мастера, но он выглядел растерянным и явно ожидал распоряжений от Лекса.
— Все хорошо, Орис, не волнуйся, — Лекс положил руку на плечо мастеру, — помните, что я вам говорил, и следуйте моим указаниям. Когда закончите эту ковку, отдохните денек-другой, а потом поставьте в горн сразу два тигля. Тот, который отмечен тремя насечками, можете снять тоже на второй день, а вот с четырьмя насечками должен стоять в горне полных четыре дня. Там тугоплавкая сталь, и я надеюсь, ей хватит четырех дней…
