Маленькая процессия вскоре выскочила из городских ворот и затормозила возле ближайшего забора, отделяющего загородный дом патрициев от проселочной дороги. На ней не было ни купцов, ни путешественников, и только одинокие пешеходы торопились попасть внутрь городских стен до их закрытия на ночь. Лекс старался сильно не крутиться, к счастью, вскоре появилась еще одна небольшая колонна монахов. По всей видимости, Кирель решил, как и Лекс, покинуть город инкогнито. Вторая колонна притормозила, позволяя первой плавно влиться в общее движение. И вскоре около двух десятков ящеров мчались по пустынной проселочной дороге в сторону старого города.
***
Одна из читательниц мне попыталась доказать, что я пишу, не зная материала. Что и дом у Сканда простецкий и едят они в основном кашу. Для тех, кто не умеет пользоваться хотя бы интернетной ВИКИПЕДИЕЙ (не буду говорить о библиотеках, дабы не смущать сложными словами неокрепшие умы), даю справку о питании:
Большинство римлян питалось очень просто, в их ежедневную пищу входило в основном зерно, из которого изготовлялись каша и хлеб. Также в рацион римлян входили овощи и фрукты. По мнению позднеантичных авторов, хлеб и вино являлись основными продуктами питания. Голод в понимании римлян означал, что заканчивался основной продукт питания — зерно, об этом свидетельствуют недовольства и восстания населения из-за нехватки хлеба или неурожая зерновых. Нет свидетельств ни одного восстания из-за нехватки мяса, рыбы или овощей.
В зажиточных домах пищу готовили два раза в день — утром и вечером. Но в основном готовили один раз в день. Как правило, это были каши и тушеные овощи, мясо готовили по праздникам.
Хлеб и лепёшки не являлись типичным блюдом римлян в ранний период Древнего Рима, население в основном питалось кашами. Со II века до н. э. в Риме появились общественные пекарни, и хлеб очень быстро стал популярен, в том числе и среди бедного населения.
Из овощей были известны репчатый лук, лук-порей, чеснок, салат, репа, редька, морковь. Известно было несколько сортов капусты; капусту употребляли в сыром виде с уксусом, отваривали и ели с приправами и солью, с салом. У мангольда употреблялись в пищу толстые белые стволы и зелень, и подавали его с горчицей к чечевице и зелёным бобам. Спаржу добавляли в овощные рагу, запеканки или употребляли как основное блюдо с отборным оливковым маслом. Огурцы ели свежими, заправленными уксусом и гарумом, а также подавали варёными к курице и рыбе.
Из бобов, нута, гороха, люпинов делали в основном каши и рагу, которые ели только крестьяне, легионеры и гладиаторы. Бобовые вообще рассматривались как не соответствующие положению знати, и лишь импортированная чечевица считалась достойной гурманов.
Репчатый лук, чеснок и лук-порей римляне употребляли в основном в сыром виде. Варрон писал о том, что хотя деды и прадеды римлян пахли чесноком и луком, но всё же имели прекрасное дыхание, Гораций же писал о чесноке с ненавистью, как о продукте, который можно рассматривать как наказание, худшем яде для внутренностей.
Очевидно, древние римляне ценили в блюдах разнообразие вкусов, так, им нравились сочетания сладкого и кислого, а также сладкого и перчёного; почти во все блюда, не исключая мясных, овощных и рыбных, добавлялись фрукты, мёд или виноградный сироп, очень редко — сахар, который использовался чаще всего в лекарствах; мёд добавлялся также в супы, соусы, десерты, выпечку, смешивался с водой или вином. Перец добавлялся в вино, соусы, гарум, часто даже во фрукты. (Материал Википедии. Спасибо ей большое!)
Это все не касается праздничных блюд и пиров. Это отдельная тема. Кроме этого, не забываем, что Лекс попал в дом Сканда — одинокого военного, которому привычна жизнь казарм. Пушан (если кто помнит) никогда не выходил на кухню, а еду наложникам относили в гарем рабы.
Что касается домов римлян и домашних построек, поищите информацию сами. Поверьте, это поучительно и интересно.
Лекс придерживался середины колонны, рядом с ним ехал Кирель, это было понятно по ухоженным рукам, которые виднелись из серой дерюжки рясы. Накинутый капюшон скрывал обзор, а стоило начать крутить головой по сторонам, как капюшон рясы «слипался», лишая возможности оглядеться. Поэтому приходилось смотреть на спины впереди едущих «братьев». Из-за этого Лекс чуть не пропустил крупную фигуру Сканда верхом на синем Шу. Он понял, что затормозить колонну уже не получится, и поэтому пронзительно свистнул.
Шу взревел в ответ и Лекс услышал довольный смех мужа. Для Сканда такого предупреждения было достаточно. По крайней мере, вскоре перед монахами замаячили крупный синий хвост Шу и крепкая спина Сканда. Ящеры добавили скорости и вскоре свернули с утоптанной дороги на пыльную дорожку, которая вилась вдоль фруктовых деревьев. Лекс только стал вспоминать, что вроде Тиро говорил, что у Сканда там ничего не растет, и тут фруктовый сад оборвался ровной линией и впереди показалось каменистое плато, а вдали чахлый виноградник и стены загородного поместья.
