— Нет, Сканд тебя не отдаст, — Кирель истолковал взгляды и вздохи рыжика по-своему, — он с ума сошел от тебя. Он так отваживает от тебя аристократов, что люди боятся с тобой разговаривать, чтобы не нарваться на его кулаки. Неизвестно, как ты смог его приворожить, сидя в клетке, но все говорят, что когда он привез тебя брату, то смотрел на тебя другими глазами, и потом несколько раз пытался договориться с братом, чтобы он отдал тебя… ему или Чаречаши… очень странно, он раньше тебя ненавидел так сильно, что если кто-то упоминал о тебе, он срывался от злости. И когда Пушан вернулся без тебя, то сорвался с армией, пылая желанием отомстить… а теперь он так же неистово показывает всем, что ты только его и от тебя лучше держаться на расстоянии. Никогда не думал, что он будет таким ревнивцем. Я опасаюсь тебя пригласить к себе в шахматы поиграть. Этот ящер притащится следом и будет сопеть под дверью. Все удовольствие испортит.
— А вернуть Козюля родне обратно можно? — Лекс сделал вид, что не слышал слов Киреля.
— Я хочу, чтобы ребенок обрел свое счастье.
— Нетронутого младшего вернуть родне? — Кирель удивился, — это будет расценено, как плевок в лицо. Одно то, что он бегает с бубенчиком по вашему дому, наводит на мысль, что ты недоволен подарком или дарителем. Если ты решишь сам вернуть его, то его скорее зарежет собственный отец, поскольку он опозорил род. А если вы его попробуете и все равно решите вернуть, то его отдадут в подарок дальнему родственнику и вышлют подальше от дома, так, чтобы больше никогда не видеть. Если он вернется в дом родителей до пятой линьки, то это все равно будет позор для него и семьи. Оставь его как музыканта или танцовщика, отдавай гостям как забаву, но о возвращении домой забудь — если ты действительно хочешь добра Козюлю. Не хочешь с ним возиться, подари его кому-нибудь и все дела.
— Может, я его вам подарю? — кинул пробный шар Лекс.
— Подари, — Кирель пожал плечами, — Шарп сейчас каждую ночь проводит в гареме, будет у него новая игрушка. Он все равно половины своих наложников даже по именам не помнит. Одним больше, одним меньше.
— Неужели у всех младших такие незавидные судьбы? — Лекс поежился, — ведь можно найти для них достойное дело?
— Это ты так думаешь, потому что ты не такой как все остальные, — Кирель усмехнулся, — ты думаешь, все хотят работать? Все хотят удовольствий, много и разных! Пока молод, получаешь удовольствие от секса, а когда становишься старше, то от власти. Вопрос лишь в том, что ты согласен сделать, чтобы получить желаемое? Попробуй только сказать, что отныне младшие равны в правах со старшими и им надо самим о себе заботиться! Младшие первые поднимут бунт! Они хотят, чтобы о них заботились, как о вечных детях. И, кроме этого, они зависимы от секса. Старшие в этом отношении более стабильны, а младшим просто НАДО! Поэтому бедняки и не заводят младших, а если так случилось, что вместо старшего сына, который будет работать и помогать семье, рождается младший, нежный и сладкопахнущий ребенок, то от него стараются поскорее избавиться. Беднякам не нужен лишний рот, который вместо работы будет бегать и искать, кто бы его трахнул.
Лекс поморщился и отошел в сторону. Как-то картинка этого мира получалась совсем неприглядной. А как же мальчишки? А его четверка учеников? Что-то он не заметил у них тяги к мужикам крупнее их самих. Казарма в доме давала большое разнообразие воинов, и среди раненых, и среди почти выздоровевших. Они вообще сторонились этого дела. Может, все дело в воспитании? Ламиль уже устал и капризничал, он не хотел ни кушать, ни спать, а когда к Лексу пробовали подойти чужие люди, то начинал кричать и размахивать ложкой.
— Сканд, и я, и Ламиль уже устали, и мы хотим вернуться домой, — Лекс подошел к мужу.
Сканд подхватил из его рук Ламиля и прижал к себе. От такой бесцеремонности малыш растерялся и даже не возмутился, только уперся ладошками в его грудь и посмотрел, сурово сдвинув бровки.
— Ска? — уточнил мелкий тиран.
Но Сканд пощекотал маленькие пяточки, и малыш рассмеялся. Сканд пощекотал его ребрышки, и карапуз зашелся от смеха, а потом решил, что у Сканда на руках тоже неплохо и, обняв его за шею, тяжело вздохнул и пристроил голову ему на плечо. Чаречаши хотел подойти, но Ламиль потряс в его сторону ложкой, на которой уже болталось два перстня, и Чаречаши решил воздержаться от общения. Малыш сразу потерял к нему интерес и опять положил голову на большое и сильное плечо.
Сканд сразу пошел прощаться с родителями и братом, подхватил Лекса за руку и, зыркая глазами на аристократов, повел свою семью к паланкину. Носильщиков не было на месте, но они вскоре появились, поправляя перевязи с короткими мечами. Лекс забрался на лежанку, и Сканд передал ему Ламиля, который сразу же уснул. Усталая Ма плелась следом, и Лексу пришлось прикрикнуть на охранника, который шел позади паланкина, чтобы он не потерял кормилицу Ламиля.
