Все уже закончили ужинать, и на вошедших Лекса и Сканда посмотрели с удивлением. Но Лекс уселся на привычное место и стал есть сам и присматривать, чтобы Ламиль ел, а не размазывал ложкой кашу по тарелке. Сканд жевал мясо, не сводя горящего взора с мужа, и Лекс опасался, что у него одежда начнет дымиться от такого взгляда. Тем временем Тиро подкинул дров в очаг. Мальчишки растаскивали матрасы по привычным местам, а девки мыли посуду и, как всегда, начали петь. От размеренной песни и тепла уставший Ламиль вскоре стал клевать носом, но стоило Лексу попробовать забрать у него ложку, как он вскинулся и начал хныкать. Лекс оставил его в покое, и вскоре удобнее перехватил на руках уснувшего ребенка.
Сканд хотел забрать ложку, но Лекс его остановил, — пусть лучше спит с ложкой, чем перебьет сон. — Сканд был согласен на все, лишь бы быстрее заполучить миленка в спальню. Но Лекс неторопливо ел, а потом засунул под стол тарелку с недоеденной кашей для вечно голодного Аши и медленно пил травяной настой, принципиально не замечая возбужденного Сканда. Муж недовольно засопел, а потом, похоже, взял себя в руки и отправился поговорить с Тиро по поводу каши, которую сегодня отнесли в термы. Сканд хотел, чтобы оставшиеся несколько дней в термы каждый день относили кашу, и заодно отнесли туда все подсохшие лепешки, все равно девки пекут свежий хлеб.
Лекс допил настой, свистнул, подзывая детеныша и Ниюли, и не торопясь отправился в спальню. Там он завернул Ламиля в шкуру, прямо в простыне и с ложкой, укрыл Аши и девочку, и только потом разделся и забрался в свою кровать под шкуру, поджидая мужа. В пустой кровати было холодно и одиноко, а зараза Сканд явился, когда Лекс окончательно продрог под шкурой и на полном серьезе раздумывал отправиться спать к горячему Ламилю.
Муж, не торопясь, разделся и так же медленно занялся с Лексом любовью. Это было непривычно. Обычно у них обоих срывало тормоза и они яростно предавались неистовству страсти. Но сегодня любимая сволочь решила отыграться по полной программе. Он перехватил торопливые руки и зафиксировал над головой, а потом неторопливо и обстоятельно зацеловал, зализал, занежил, не слушая жалобных стонов и усмиряя дрыганье и попытки лягаться и вырваться из сладкого плена. И только когда Лекс расслабился и полностью отдался на растерзание мучителю, он вдруг поймал оргазм такой сокрушительной силы, что, забыв о детях, спящих по соседству, и ночной тишине, заорал во весь голос.
— Вечно ты куда-то торопишься, — промурлыкал крайне довольный Сканд и подгреб себе под бок восхитительно пустую тушку Лекса, — перестань спешить, и ты везде успеешь.
— Ты прав, — Лекс только сейчас понял, почему у него ничего не получалось, и, развернувшись в объятиях, закинул ногу на Сканда, — я, может, и умный, но ты у меня мудрый. Ты, как всегда, прав, я слишком тороплюсь.
Сканд довольно похмыкал и заснул. Лекс решил, что утро вечера мудренее и смирил позыв мчаться обратно на кухню, чтобы проверить свои подозрения.
Утро поразило Лекса тишиной за окном. Он уже настолько привык к свисту ветра во все щели, что тишина в спальне напрягала. Сканд настороженно проснулся и прислушался, пытаясь понять, почему Лекс вдруг напрягся, но в доме было тихо, генерал зевнул во всю пасть и попытался уснуть дальше. А вот рыжик, покрутившись в кольце рук мужа, выбрался из-под шкуры и, нацепив тунику, отправился к окну. Створки тихо скрипнули, когда Лекс снял деревянный засов и, наконец, распахнул окно.
Утро было тихим. Солнце только вставало. Красная планета «Глаз Семизуба» была не больше футбольного мяча и небо больше не было похоже на разлитые школьные чернила. Дерево под окном стояло с голыми ветвями, дорожек не было, все вокруг было засыпано сором и блестело маленькими лужицами. А в воздухе пахло, как в весеннем лесу, молодой травой и соком проснувшихся деревьев. Довольный Лекс выбрался в окно и отправился в обход дома. Все ставни были плотно закрыты, под ногами хрустели веточки и мелкие камешки. В углу под забором валялись сломанные ветки и мусор. Лекс только завернул за угол, когда неподалеку приоткрылось окно и выглянул сонный Тургул.
— А, это ты… — Тургул зевнул, — я думаю, кому не спится, а это ты бродишь…
— Сезон закончился? — Лекс посмотрел по сторонам.
— Еще нет, — Тургул открыл окно шире, приглашая Лекса внутрь, — это утром пока тихо. Сейчас опять начнется… но теперь каждый день ветра будут все тише и тише. И тучи почти все растянуло… еще пара дней, и можно будет заняться уборкой.
