И мы с тобой попробуем сделать другое стекло, то, в которое не нужен песок. Из него мы сделаем такую штуку, — Лекс повел руками, пытаясь объяснить на пальцах про подзорную трубу, — м-м, короче говоря, она поможет смотреть далеко. Намного дальше, чем видит обычно человек. А еще я собираюсь порадовать Киреля новой забавой. Это будет опасно и детей туда нельзя подпускать, поэтому мы все будем делать сами. А когда все получится, мы расскажем и покажем, что именно мы сделали.
Лекс обвел взглядом взволнованных людей и улыбнулся, они выглядели такими сосредоточенными, как будто Лекс собирался завоевывать с ними весь мир.
— Но пока это только планы, и они должны остаться в секрете. Каждый из вас знает, что его ждет, и может составить план на будущее. Распределите, кого из детей кто возьмет. Совсем маленькие или бестолковые останутся пока на кухне, под присмотром девок и Тиро. Пускай растут в тишине и порядке. Помогают по хозяйству, а потом мы придумаем, кого куда пристроить. Может, у кого-нибудь появится талант, как у Лира. Будем присматривать за ними. Но главное, держать все в секрете. Не забывайте, враги не дремлют и постараются выведать у нас, чем мы занимаемся.
— Если еще раз пойдешь пить пиво с земляками или нет, — Бэл отвесил Броззи подзатыльник, — то я сам тебя на арену выкину! Кусок говна ящера! Я с тебя глаз не спущу! Попробуй только рот открыть! Я ещё не закончил расследование по прошлому разу. Это тебя Лекс простил, у него сердце большое, а я не успокоюсь, пока не разберусь со всем. Я с Крином ходил в таверну и выяснил, что пить ты начал с людьми Чаречаши, а ушел с кем-то из торговцев. А когда закончится сезон, мы с Тургулом доберемся до той таверны, где тебя нашли, и выясним, кто тебя туда привез и почему оставил! Не думай, что я забыл о тебе!
— Бэл!! — Лекс растерялся, он считал, что все забыли о неприятности с Броззи, и не ожидал, что Бэл занялся самостоятельным расследованием, — Бэл, ты не прав, с каждым может случиться неприятность, но я тебя уверяю…
— Лекс!!! Ска!! Помогите!! — в коридоре послышался громкий плач Ламиля, — Лекс!! — Лекса сорвало со стула, как лист, он так ломанулся в дверь, что снес Тургула, который все еще подпирал ее.
— Что?! Кто обидел?! Ламиль, я здесь! — Лекс подхватил на руки плачущего ребенка, возле которого крутился Аши, — что случилось? Где болит?
— Он живой! — Ламиль прижимал к груди черный комочек, — а Аши хочет его съесть! А он живой и пищит! Не позволяй его убить! Он маленький и хороший! Он будет моим! Не убивай его, если он маленький!
— Кто живой? — не понял рыжик, — кто пищит? Аши?
— Нет. Вот это — Пипи! — Ламиль разжал ручки и показал смятый клубочек, — он живой и пищал! Пусть он живет!
— М-м, дай его мне, пожалуйста, — Лекс протянул ладонь, на которую положили весьма потрепанного зверька, — хорошо, я помогу ему, только ты не плачь… договорились? Я испугался, когда услышал, как ты плакал. Не делай так больше. Хорошо?
— Хорошо! А ты ему поможешь? — Ламиль растер слезки по мордашке и уставился глазками как у кота Шрека.
— Конечно, помогу, — вздохнул Лекс, — будет у нас дома еще одна зверушка.
— Я люблю тебя, я знал, что ты мне поможешь, и Пипи поможешь, — Ламиль обнял Лекса за шею и, положив голову на плечо, тяжело вздохнул, — ты самый лучший! Ты всем помогаешь!
— Да, — переглянулись бывшие монахи, — всем помогает и защищает. Кто бы только его защитил…
Четверка встала рядом плечо в плечо. Рарх хмыкнул и вытянулся возле них. Броззи прекратил виновато прятать голову в плечи и, развернувшись, встал, выпятив грудь. Он не предаст доверия и будет до конца с человеком, который ему так верит. А Тургул не знал, куда смотреть, то ли на Лекса, который ворковал с ребенком, пытаясь его утешить, то ли на воинственных людей за его спиной. Он немного услышал, о чем говорили за дверью, и решил, что Сканд должен быть в курсе. И Бэл, безусловно, прав, Лекса надо защищать и постараться припрятать его от всех любопытных.
Лекс так и не определился, чем именно считать зверушку. Летучей мышью с клювом или кожаной птицей. Ламиль крутился рядом и переживал, чтобы со зверьком все было хорошо. Под его пристальным присмотром Лекс проверил зверюшку на предмет переломов конечностей или явных опухолей из-за внутренних гематом, но кроме нескольких порезов кожи и точечных проколов, по всей видимости, нанесенных зубами Аши, больше повреждений не нашлось.
Тиро, который с интересом крутился рядом, сразу рассказал что эти, хм, птички, спят в гнездах, когда холодно, и просыпаются только, когда становится тепло и появляется первая листва. Поэтому, возможно, когда Аши притащил птичку, она была не дохлая, а просто замершая и спала. А когда дети стали трогать ее горячими ручками, она отогрелась, ожила и запищала. Она еще должна спать, и если они хотят ей добра, то стоит вынести ее на улицу и там оставить, где-нибудь на ветке, чтобы Аши опять не достал, или, лучше в уголочке, чтобы ветром не сдуло.
