Но Ламиль опять нахмурился, как осенняя тучка, и приготовился плакать, и Лекс свернул из полотенца гнёздышко, водрузив посередине птичку, которая вяло трепыхалась, и уложил все это в маленькую корзину.
— Вот тебе сонная птичка Пипи, — Лекс вручил корзину Ламилю, — можешь за ней присматривать, пока птичка не проснется. Только не хватай ее руками, а то она сдохнет.
Ламиль довольно прижал к животу корзинку и побежал показывать своего питомца остальным детям.
— Если она сдохнет от неумеренной детской любви, — Лекс приблизился к уху Тиро, — придется найти другую птичку, не думаю, что Ламиль заметит подмену.
— А что Пипи будет кушать? — Ламиль прибежал с корзинкой, — мне кажется, Пипи голодный, смотри, как клювик открывает… бедненький…
— Они всеядны, — Тиро пожал плечами, — в имениях они портят урожай фруктов, у моря они ковыряются в выброшенных водорослях, у нас в саду охотились на насекомых и жуков, которые портят деревья. Поэтому твой Пипи съест все, что ты ему дашь. — Тиро улыбнулся ребенку и тихо добавил Лексу, — а еще, они не брезгуют подъедать падаль и рыться в говне ящеров. К ним никакая зараза не пристает. А еще, они очень умные и быстро соображают. Бывает, стая таких «бедненьких» птичек заманивает ящера в ловушку, так, чтобы он от злости бежал следом за ними и свалился в пропасть или наткнулся на ветки и сдох, а потом они его съедают. А порой они помогают крупным хищникам охотиться, поднимают и выгоняют добычу, а потом доедают то, что ящер им оставит.
Тиро тем временем отрезал кусок сыра и передал Ламилю, а тот уселся на пол и стал кормить птичку, поднося маленькие кусочки к клюву. Совсем, как Лекс вначале кормил Аши. Тиро только хмыкнул и пробормотал про жалостливых младших и дисциплину казармы, которой им всем явно не хватало. Ламиль тем временем в окружении мальчишек и под присмотром Ниюли покормил Пипи и не успокоился, пока тот не съел весь предложенный кусочек сыра, а после этого укрыл питомца концом полотенца и стал петь ему колыбельную.
Лекс только пожал плечами. Ребенок счастлив? Ну и ладно. А сам подхватил кусок лепешки и пару яблок и отправился посмотреть, чем остальные занимаются. Рарх вышел в свою мастерскую сделать ревизию оставшейся древесины. Дождя уже не было, а ветер стал намного тише, поэтому Лекс тоже вышел на улицу. Аши преданно вился у его ног. С тех пор, как у Ламиля появилась корзинка с Пипи, ребенок отгонял его от себя, и бедный Аши переживал, что его уже разлюбили, поэтому Лекс не гнал его и время от времени гладил по голове.
Рарх сообщил, что осталась только дорогая древесина, из которой он сделает паланкин для Лекса, а еще она годится на изысканную мебель, но никак не на гончарный круг. Лекс согласился, чтобы Рарх купил новой древесины, и при этом лучше, чтобы он купил готовые доски в гильдии, а не занимался распилом самостоятельно.
— Время сейчас важнее денег, — Лекс похлопал друга по плечу, — иди в гильдию плотников и купи все, что требуется. А чтобы они не задирали носы, я пошлю с тобой пару монахов, с приказом помочь тебе выбрать то, что надо. И пусть те зазнайки, что отказали тебе во вступлении в гильдию, удавятся от злости. Они сами идиоты, что не взяли тебя, когда ты этого хотел. А теперь все новинки пойдут мимо их жадного носа.
Рарх расцвел довольной улыбкой и побежал переодеваться из простой домашней одежды в парадную, чтобы никто не сомневался, что он процветает на новом месте. А Лекс подошел к воротам, и когда охрана открыла дверь, сообщил монаху, который как тень появился перед ним, что Рарха надо сопроводить в гильдию плотников и проследить, чтобы ему продали все, что ему понадобится. Рарх исполняет волю богов и ему не следует мешать, а тех, кто не захочет ему помогать, нужно наказать, как богоотступников.
Монах так дернулся всем телом, что Лекс невольно вспомнил шаолиньских монахов, когда те готовились к схватке. Он даже пожалел немного о сказанных словах, но в этом мире уважают силу, и пусть его учеников лучше боятся, чем презрительно фыркают. А Рарху особенно важно ощутить, что за его спиной стоит сила, которая его поддержит.
Броззи был в кузне. Он раскладывал по местам инструменты. Их все сложили на пол перед сезоном штормов. Рассматривал и раскладывал тигли. В одних варили стекло, в других выдерживали булат или делали оловянный оксид. Теперь Броззи расставлял тигли по размерам и назначению, и при этом мурлыкал какую-то песенку, было видно, что парень получает от всего этого удовольствие. Лекс его окликнул и спросил, что он собирается делать потом, и услышал, что Броззи собирается чистить дымоход и спрашивает, надо ли собирать сажу и копоть, или не стоит?
