На кухню зашел посыльный от Тургула. Сканд посадил его за стол и распорядился, чтобы человека покормили. Тургул передал устный отчет о бунте на каменоломне и мерах, производимых для того, чтобы успокоить народ и начать выработку камня дальше. Как Сканд и предполагал, это был «голодный бунт», и после казни всех виновных, остальные были накормлены и отправлены на работу. Лекс внимательно слушал скупые слова отчета и удерживал себя, чтобы не начать задавать вопросы. Он подозревал, что ему подробностей лучше не знать. Он для этого мира был излишне мягок и миролюбив.
Но тут Тиро поставил перед ним миску со слегка остывшими жареными лакрицами, и Лекс на несколько минут был потерян для реальности. Он очнулся, только когда кто-то из девок сгреб со столешницы гору счищенных панцирей и забрал пустую миску. Лекс снял с себя поясок, и сыто икнув, погладил округлый живот.
— Как я понимаю, к Шарпу ты со мной не пойдешь? — Сканд смотрел, как рыжик полусонно помаргивает, — мне надо дать ему отчет о поездке.
— Передавай ему от меня привет и наилучшие пожелания, — Лекс вытер полотенцем лицо и руки, — если ты хотел, чтобы я с тобой пошел, то стоило меня предупредить заранее, я сейчас так объелся, что мне даже моргать тяжело, а не то, чтобы идти куда бы то ни было.
Сканд нацепил обратно полудоспехи и, подхватив меч, отправился на улицу. Проходя мимо Тиро, он кивнул и, судя по тому, как улыбнулся Франкенштейн, Лекс сегодня вечером объелся не случайно. Похоже, коварный муж с самого начала не хотел, чтобы Лекс появился у Шарпа. Сразу же захотелось пойти и проведать свекра. Лекс даже привстал на скамье, но тут увидел, как с ожиданием на него смотрят четверо учеников и Рарх, и сразу сел обратно, похоже, днем что-то случилось и они хотели поделиться или спросить совета. Интерес к тому, что могло случиться в его отсутствие, что все такие настороженные, пересилил обиду на коварство Сканда, и он махнул рукой, подзывая учеников и Рарха. Но стоило увидеть, как все настороженно на него смотрели, и девки, и Тиро, и даже выздоравливающие воины, и Лекс спросил то, что казалось самым важным.
— Что случилось? И почему Сканд так не хотел брать меня во дворец к отцу? — Лекс посмотрел, как пятеро взрослых мужчин стали старательно отводить глаза, — только не вздумайте мне врать, я все равно узнаю правду!
— Так Киреля нет во дворце… и у Пушана муж в отъезде… — Бэл отводил глаза, — а гарем императора весь сезон штормов провел, хм… в одиночестве. Так каждый год бывает, когда император возвращается из монастыря в столицу. Император проводит холостяцкую вечеринку, и заодно одаривает наложниками из своего гарема друзей. Это называется «проредить цветник»…
— Как интересно! — Лекс ухмыльнулся, — а Сканд, главное, не в тоге помчался, а с мечом. Чтобы от наложников отмахиваться, или чтобы я ничего не заподозрил? Ну, хитрец! — Лекса перекосило от злости. — В любви признавался, а сам только повода ждал! Кастрирую, если увижу… я ему так верил… измена — это тоже предательство. И если он думает, что я ему это так просто спущу… ОЛИВА!! — Лекс вскочил со скамьи, — тогу, украшения!! Косу мне переплети! Я иду за мужем во дворец, я по свекру соскучился! Напрасно я отказался пойти с мужем, придется догонять!!
— Лекс! — Олива выскочила из толпы женщин и бросилась к гневному рыжику, — это неприлично! Младший в такой день не должен появляться во дворце!
— У нас с мужем равный брак! Тогу, я сказал! — Олива недовольно сложила руки на груди и попыталась выразить всем своим видом протест. Возможно, у Тары это и выглядело бы грозно, но Олива не обладала такой внушительной фигурой, как мать, ну, или Лекс был слишком заведен, чтобы сдавать назад. Рыжик стукнул кулаком по столу. — Олива, пока ты работаешь на меня, ты будешь делать, что я скажу, или я плеть возьму и буду в своем праве!
Олива поверила и, побледнев, отступила. Ламиль, никогда не слышавший крика от Лекса, испуганно захныкал.
— Ламиль! — Лекс подхватил малыша и прижал к себе, тот схватил его за шею, — не плачь! Младшие не плачут, даже когда страшно и больно. Они смеются! А плакать будут те, кто предал их доверие! Охрана. Паланкин брать не буду. В такой ветер только намучаюсь, сопроводите меня пешком.
Лекс вышел из кухни, оставив перепуганных людей в полной тишине.
— Лекс! — Тиро перехватил разгневанного рыжика у дверей спальни, — Лекс, не ходи во дворец. Младший муж в такой день во дворце, это скандал! И неважно, равный у вас брак или нет, но ты младший, а они там пируют с утра. Если кто-либо на тебя бросится, то Сканд будет вынужден убить любого. Это дело чести!
— Его чести? — Лекс разозлился, — а как же моя честь? Мне что, молчать, когда муж побежал на блядки, или как вы это называете? Оргия? Холостяцкая вечеринка? Цветоводы… ёёё… я кому-то пестик с тычинками поотрываю, чтоб неповадно было…
