— Ты забыл, — Лекс ухмыльнулся и, положив руки на грудь Франкенштейна, резко вытолкнул его в коридор, — я не беспомощный цветочек. А чтобы ты сильно не переживал за сохранность моей задницы, я возьму с собой Зи и Зу. Они и без оружия опаснее большинства патрициев. Это будет даже хорошо, если я выпущу свою злость на парочке идиотов, может, тогда и Сканду меньше по шее достанется…
Ветер рвал ткань из рук, толкал в грудь, будто пробуя остановить, овевал ноги, пытаясь задрать тунику и раскрутить тогу, хлестал по щекам и плечам косой. На улице была ночь. Звезды почти не освещали улицу, и только маленький мячик красной луны бросал кровавые отсветы на мостовую и стены домов. В такой ветер нести фонарь или факел было нереально, и поэтому маленькая процессия двигалась по улице в кромешной темноте. Воины охраны крутили головами по сторонам, выискивали опасность, не полагаясь на слух. Босые нубийки в одних набедренных повязках совершенно бесшумно вышагивали по бокам, и если бы не белые набедренные повязки и желтые рабские ошейники, они были бы неразличимы в ночи. Белые тени бесплотных монахов скользили вдоль стен домов, похожие на привидения.
Но Лекс, стиснув зубы и схватившись за одежду двумя руками, вышагивал вперед. Охрана, нубийки и монахи шли бесшумно, и только Лекс перестукивал деревянными гэта по булыжной мостовой. Ему, как аристократу, не полагалось пачкать ноги в лужах, и гэта стали компромиссом при походе пешком. Если закрыть глаза, то вполне могло показаться, что он идет по улице один, и этот деревянный перестук добавлял раздражения. В душе бушевала буря под стать ненастью на улице. Хорошо, дождя не было, и Лекс добрался до дворца хоть и в растерзанной, но сухой одежде, и с растрепанной косой. Скинув ненавистные гэта с ног, он позволил нубийкам застегнуть на ногах сандалии, и только после этого развернулся к стражникам, которые дежурили у входа во дворец.
В подставке у дверей, где раньше были воткнуты факелы, горели небольшие костры. Огонь облизывал высокие поленья и кидал кровожадные отблески на лица людей. У дверей стояли центурионы в кожаных доспехах с бронзовыми вставками, с бронзовыми мечами и в бронзовых шлемах с красными плюмажами и щетками. Их красные туники и желтые доспехи вместе с бронзой казались странными нарядами, созвучными с одеждой Лекса. Как будто Лекс специально оделся, чтобы быть похожим на воина. И даже золотое ожерелье на его груди казалось нагрудным доспехом, а не украшением, а массивные браслеты стали наручами молодого воина.
Его узнали. У входа дежурили офицеры, которые воевали со Скандом. Они видели Лекса и во время похода к Теланири, и когда напали пираты. Они знали, что он муж Сканда, и растерялись. Пока нубийки застегивали сандалии, пока расправляли складки алой тоги, центурионы хлопали глазами и пытались найти выход из неудобной ситуации. Ни один младший не посмел бы прийти в такой день во дворец, но Лекс был не такой, как другие младшие. Он сопровождал войска в походе, он был «духом огня» у требушетов Тургула, когда тот заливал город неприятеля огнем и смертью. Он сидел в седле со Скандом, когда напали пираты, и все видели, что генерал прислушивается к его словам. Он был, в конце концов, мужем Сканда, и все знали, что генерал дорожит им больше, чем собственной жизнью.
— Сегодня младшим не место во дворце, — один из центурионов заступил дорогу Лексу.
— Мы пошлем вестника к вашему мужу, — второй центурион встал плечом к плечу с первым.
— Дождитесь мужа, — третий центурион встал рядом.
Лекс расправил складки перекинутой через руку тоги и хмыкнул. Офицеры молча один за другим вставали перед ним, как будто он собирался пробить пенальти по воротам. Методика Тиро — пассивное сопротивление. Когда поднять руку не можешь, но пропустить не имеешь права. И что делать с такими? Биться о них, как волна о скалы?
— Я иду к мужу, — сообщил Лекс вслух, не обращаясь ни к кому конкретно, — Сканд отправился к отцу, а я задержался дома, пока прихорашивался, и никто не смеет встать между мной и мужем.
— Разрешите сдать оружие и сопровождать господина, — охранник Лекса протягивал свой меч рукояткой вперед.
— Нет, — центурион кусал губу в раздумьях, — количество мужчин строго ограниченно. Мы не можем пустить посторонних, только не сегодня.
— Я иду к мужу, — Лекс сделал шаг вперед, — не становитесь на моем пути! — Лекс сделал жест свободной рукой, будто раздвигал штору. — Сканд будет недоволен, если я простыну на таком ветру. С дороги!
— Сегодня младших не должно быть во дворце, — центурион и не думал шевелиться, — это опасно!
— Не волнуйтесь о моей безопасности, — Лекс похлопал центуриона по доспехам на груди, — мои девочки не отойдут от меня ни на шаг.
