Кроме этого, колдуны очень жёстко разбирались с нарушителями законов. У них в городах темницы использовали, как склады или стойла для животных. А любых преступников ждала неминуемая смерть. И неважно, был ли это карманник, заезжий вор или купец, который обсчитал клиента, даже драка в таверне подвыпивших приятелей считалась преступлением, и расплатой за любое нарушение закона была смерть.
Именно поэтому в городе колдунов было тихо и спокойно. Если кто-либо ронял на землю кошелек, то спустя время человек мог найти его там же, где и потерял, и никто не брал чужого. Драк на улицах не было, никто не напивался так, чтобы валяться пьяным на виду у всех. Каждая семья могла иметь столько детей, сколько могла прокормить, а если родители не могли обеспечить детей достаточной едой и одеждой, то старших детей забирали в Черные Скалы и там их кормили, учили и приставляли к тайному мастерству. Дважды в год дети могли проведывать родителей, чтобы те видели, что они живы и здоровы. Но только сами дети со временем начинали задирать носы и смотреть на своих родителей, как на скот. Проходила линька или две, и вот дети переставали узнавать родителей и родных и не стеснялись доставать дубинки, требуя повиновения.
И никто не смел поднимать бунт или роптать на власть колдунов, наоборот, им надо было выражать свою благодарность за заботу и отсутствие войн. С тех пор, как города попали под власть колдунов, первые от кого они избавлялись, были воины. Те, кто выжил или появлялся с торговцами, ставился перед выбором — избавиться от оружия и перестать тренироваться и учиться убивать или умереть. Они могли заниматься торговлей и найти другую работу, но вооруженными на улицах колдунов бывали редкие моряки. И то, колдуны заставляли их оставлять оружие на кораблях. Да и нужды в оружии не было, улицы были безопасны, не было ни карманников, ни воров.
Колдуны сами управляли порядком и сами защищали свои территории. Они разбирались с вражескими войсками еще до того, как те приближались к границам колдунов. И при этом редко кого брали в плен, предпочитая убивать или прогонять в пески без воды и еды на верную погибель. Девы копья иногда подбирали таких несчастных, но только взрослые старшие их никогда не привлекали, в лучшем случае они продавали тех в рабство в соседних городах, а в худшем просто добивали в песках.
Торговать в городах колдунов было выгодно. Никто не обсчитывал, за товар давали хорошую цену и не надо было отстегивать серому кварталу, чтобы корабли не портили, и приезжать в их города было страшно только в первый раз. Колдуны, проверив новеньких тайными словами, больше не докучали им, и только время от времени появлялись, присматривая за порядком. Порой фигура в черном, появившаяся в зоне видимости, заканчивала любую ссору только одним своим видом.
Лекс почесал голову и крепко задумался. Выяснить у Зи и Зу, что это были за слова, не получилось. Девы не заходили в города колдунов… они были для них чем-то вроде табу. Им хватало для торговли других городов, и торговые караваны тоже удовлетворяли все их нужды. Расстаться с оружием и остаться безоружными для них было недопустимым позором, а связываться с колдунами в стычках за право пройти в город было невозможно. Колдуны убивали при первом намеке на конфликт. Стоило только повысить голос или схватиться за клинок, как монахи поднимали руки, пряча их в рукава и давали ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ — или они уйдут, откуда пришли, или будут убиты на месте.
И к этому следовало отнестись серьезно. Колдуны действительно убивали, при этом не разбирая, кто из сестер пререкался, а кто просто рядом стоял и слушал. Причем, как правило, колдуны ходили парами, и одна пара могла остановить до десятка сестер. Но обычно к паре колдунов в случае конфликта подтягивалось еще несколько пар в черных рясах. А против шести колдунов любой отряд дев копья был бессилен. Такие стычки случались, как правило, раз или два в году. Молодые девы искали славы и безрассудно ввязывались в ссоры с колдунами, пытаясь показать свою доблесть, но все заканчивалось очень быстро. Раздавался гром среди ясного неба, появлялись клубы едкого дыма, а потом колдуны призывали своего бога, пиликая на своих дудочках и к тому времени, как дым рассеивался, на улице оказывались живые и здоровые колдуны и мертвые сестры. Причем, на телах сестер не было ран и было непонятно, отчего они умерли. Похоже, что от страха, потому что их лица всегда были перекошены и полны ужаса, но Зи и Зу только виновато вжимали головы в плечи, они даже не могли представить, что могло вызвать такой страх, чтобы умереть от него.
— Я воевал с девами копья, — Сканд внимательно слушал все, что нубийки говорили Лексу, — я даже не могу представить, что надо сделать, чтобы напугать их. Они смеются в лицо перед боем и гордятся своей доблестью. Может, единый бог такой страшный, что все, кто его видят, умирают от страха? И как воевать с таким противником?
— Бить на опережение, — Лекс встал с кресла и прошелся, разминая ноги, — мне надо подумать…
