— Девы копья проиграли в равном поединке при одинаковом оружии мужчинам, — Тиро усмехнулся, — ну, в данном случае, при равном отсутствии оружия. Но это не меняет сути честной победы, — Тиро посмотрел на рыжика и поняв, что тот так ничего и не понял, стал объяснять дальше. — Девы проиграли мужчинам, и теперь должны предложить мужчинам брак. Но они рабыни, а Мэл и Пин вольные люди, а это значит, что они не имеют права просить о браке. Теперь или ты перережешь им горло, или они покончат собой, отказавшись от еды и воды. Это будет несколько дольше, но они не могут взять в руки оружия сами, поэтому и ждут твоей милости о быстрой смерти.
— Какая глупость! Умирать только из-за того, что ты раб! — Лекс решительно передал Ламиля Сканду и, подойдя к нубийкам, присмотрелся к печатям на их ошейниках, а потом сломал печати и снял эти символы неволи, — ты же оформил их пока на себя, Тиро? Твои печати были на ошейниках. Муниципалитет работает сегодня? Оформишь им вольные? Все равно в неволе от них никакого толка! Пусть уже убираются в свою пустыню!
Нубийки потрясенно растерли шеи. Лекс вспомнил, как он тер шею в Колизее, когда с нее срезали ошейник, и довольно улыбнулся. Да! Это восхитительное чувство свободы! Но только нубийки повели себя после этого странно, они распрямились и синхронно разорвали на себе короткие туники, поскольку хитон на них надеть, как на женщин, так и не получилось, и туника стала подобием компромисса в одежде амазонок. Они переступили через порванные тряпки, и, сделав несколько шагов в сторону, где Крин тренировал с утра мальчишек, выдернули из круга по метательному ножу и вернулись в круг, туда, где так и стояли растерянные люди.
— Ты возьмешь меня своей женой? — произнесли синхронно девы копья и опустились на колени, склонившись перед Пином и Мэлом в жесте покорности. На их вытянутых руках были ножи, которые они положили у ног избранников.
— Хм, — хрюкнул Тиро и, увидев нахмуренного рыжика, взялся пояснять дальше, — а вот теперь или Мэл и Пин согласятся взять их в жены, или они омоют им ноги своей кровью из перерезанного горла. Но разве могут младшие взять жен? — удивился Тиро, — они тогда получатся старшими в семье, а такого еще не было!
— Не было, так будет, — пожал плечами Лекс, — они же мужчины. И не суть, что они рождены младшими, они смогли сделать то, что у старших не получилось! Мы все это видели!
— Я ей до плеча едва достаю! — возмутился Мэл, — ну, куда мне такая дылда?
— Да, — согласился Пин, — но теперь любой, кто захочет взять меня, как мужа, должен будет сразиться с женой, — Пин довольно засмеялся, — а это значит, что таких желающих не найдется, и я смогу жить, как мне хочется, не отбиваясь от навязчивых женихов! Мне это подходит!
Пин поднял с земли нож, следом за ним поднялась и Зи. Она накрыла руку Пина с зажатым ножом и, приблизив лицо к жениху, резко провела ножом по губам, одновременно разрезая свои и его губы.
— Одна кровь, одна жизнь, одна честь! — прошептала амазонка и впилась в губы Пина неожиданным поцелуем. Пин попробовал дернуться, явно не ожидая подобного, но поцелуй затянулся и нож выпал из ослабевшей руки бывшего монаха. И только когда он издал стон, пантера выпустила его из объятий, напоследок лизнув в губы и довольно мурлыкнув, — сладкий! Мой… муж.
Пин слегка покачнулся, но крепкие руки ЖЕНЫ поддержали его, он поднял виноватый взгляд на Лекса, тот в ответ ему улыбнулся и поднял большой палец вверх, как в Колизее, требуя жизни гладиатору. Зи отпустила растерянного победителя и посмотрела на коленопреклоненную Зу, которая уже держала нож у собственного горла, ожидая решения Мэла.
— Ох, нет! — Мэл перехватил руку с ножом, которая уже начала движение, — ты не поняла меня! Я не отказываюсь от брака, я просто не могу представить, как все это будет выглядеть!
— Я никогда не обижу тебя, — пообещала амазонка.
— Ты не поняла? — Мэл мягко улыбнулся и кивнул головой, — я не тот младший, к которому ты привыкла в прежней жизни. Я уже убивал людей и, чтобы ты понимала, я убью тебя, если ты попробуешь «обижать» меня. То, что я младший, не делает меня слабым. И я не позволю командовать мной и помыкать, как другими. Если ты решила стать моей женой, то знай, что в нашей семье я буду принимать решения, а ты слушаться! И неважно, что я меньше ростом и слабее физически, но в своей семье я буду мужчиной, а ты женщиной. Вежливой и внимательной к моим решениям, — Зу в ответ улыбнулась, а Мэл прихватил ее рукой за загривок и придвинул к себе, — и еще запомни! Я не потерплю измен!
Зу просунула нож между лицами и резанула по губам, откидывая нож в сторону и притягивая к себе на ноги грозного Мэла.
— Одна кровь, одна жизнь, одна честь! — выдохнула амазонка и, прижав к себе парня, впилась в его губы, как будто решила выпить всю его кровь по капле.
