От спальни Киреля до большого зала, где собралось высшее общество, было совсем недалеко. Кирель махнул рукой на дверь, а сам отправился дальше, не желая появляться с ними одновременно. Сам пир еще не начался, все пока собирались группками и с упоением сплетничали и разглядывали друг друга. Наряд Сканда и идущего рядом с ним Лекса вызывал у патрициев одинаковую реакцию. Все замолкали на полуслове и с открытыми ртами провожали взглядами семейную пару. И хотя на их белых туниках лавровые листья были вышиты белой нитью, но все замечали императорский лавр и потрясенно застывали. А то, что у Сканда и Лекса были одинаковые туники, вызывало у патрициев состояние шока. Мало того, что Лекс был одет не в привычный топик с юбочкой, как принято у младших, а в одежду старших, так еще туника была с вышивкой, как у императорской фамилии.
— Сканд!! — Пушан выскочил из одной из групп и бросился с протянутыми руками, он схватил генерала за руку и энергично затряс, — брат! Поздравляю! Наконец-то это свершилось! Я тебе всегда говорил, что родители не забывали о своём ребенке! Наконец ты решился стать частью семьи! — Пушан с восторгом прижал к себе растерянного здоровяка и пару раз стукнул его по спине от избытка восторга, — Я так рад! Мой любимый брат, часть моей семьи и часть моего сердца!
Сканд осторожно освободил руку из пальцев Лекса и обнял брата, который всегда был его поддержкой и единственной связью с семьей. Он осторожно похлопал Пушана по спине и с довольной улыбкой обвел взглядом застывших аристократов. Да! Теперь он был не приблуда, и не отрезанный ломоть, а настоящий член семьи! Теперь родители приняли его не только как военачальника, заменяющего Шарпа в походах, но и как родного сына!
Пушан тем временем схватил в объятия Лекса, и пока тот не начал вырываться, смачно поцеловал. Лекс в отместку прикусил наглый язык, который как диверсант пытался прорваться внутрь его рта. И уперся руками в наследника, который был ростом уже несколько ниже его самого.
— Ну, не будь букой! — Пушан и не думал сдаваться, — подари старшему братику семейный поцелуй! Ты же муж моего брата, а значит, мы самая близкая родня! Ты мне теперь, как младший брат, надо укрепить братские узы!
— У тебя свой муж есть, — отпихнул от себя брата Лекс и недовольно поправил складки тоги, — вот с ним и укрепляй узы, а мне своего мужа достаточно.
— Какой ты неласковый! — мягко пожурил Наследник, — надо забыть былые обиды и смотреть вперед, — Пушан посмотрел на Сканда и кивнул головой, — давно следовало дружить семьями!
— Пушан, — Лекс хитро прищурился, — ты решил разнообразить свою сексуальную жизнь и наконец попробовать радости нижнего? Я не против, у меня за тобой должок числится, я даже буду рад показать тебе, как именно надо поступать с принимающим. Помнится, тебе нравилась боль? Я вполне смогу утолить твой голод… У Гаури не хватает силенок, чтобы доминировать? Не переживай, я сумею поступить с тобой так же жёстко, как и ты со мной в наш первый раз.
Лекс хлопнул наследника по плечу и ненавязчиво напряг бицепс и грудные мышцы, туника слабо треснула, не рассчитанная на такие объемы, а вот Пушан неожиданно побледнел и пару раз хлопнул глазами, пытаясь удержать лицо. Он быстро обвел взглядом толпящихся рядом, пытаясь вычленить любопытные взгляды, но все, казалось, занимались собственными делами и ничего не слышали.
— Мы еще обсудим твое предложение, — Пушан сделал шаг в сторону, ненавязчиво сбрасывая руку Лекса со своего плеча, — в любом случае, я рад, что ты стал членом семьи, это открывает для всех большие возможности…
— Спасибо за приветствие, брат, — Сканд недовольно раздувал ноздри, а потом схватил Лекса за талию и собственнически прижал к себе, — но мы сюда пришли за Ламилем. Не подскажешь, где нам найти ребенка?
— Он уже начал пировать вместе с Шарпом, — хихикнул Пушан, — такой энергичный ребенок! Совсем не похожий на младшего! Кирель говорит, что я в его возрасте был более тихим и покладистым. Но Ламиль — настоящий огонек, бесстрашный и неудержимый!
Аристократы приободрились и начали возносить оды младшему отпрыску императорской фамилии. Сканд удовлетворенно хмыкнул и, ослабив хватку, отправился к родителям, так и не выпустив мужа из объятий. Лекс в отместку просунул руку в складки тоги и ненавязчиво пожамкал ближайшее попупопие. Сканд хмыкнул, но вылавливать беглянку, скрытую складками одежды, не торопился.
Ламиль обнаружился на возвышении, где сидела императорская чета. Вокруг кресла Шарпа стояли женщины с подносами с едой, а Ламиль возвышался на руках Шарпа, как на троне, спиной ко всем любопытным, и с азартом рассказывал что-то очень важное, не забывая запихивать кусочки еды в рот Шарпа, который выглядел уже несколько осоловелым.
— …а еще я ел такие маленькие ягодки, они такие синенькие и сладенькие, — Ламиль засунул отцу в рот кусок сыра, — а после них язык такой синий становится! — Ламиль высунул язык, демонстрируя, что именно было синим от ягодок, — а еще…
— Ламиль, Звезда моя! — Лекс отвлек ребенка, — я по тебе соскучился!
