— На пиру… — Кирель отмахнулся от тревоги в голосе рыжика, — я узнал о нападении и велел, чтобы в этом коридоре никого не было. Я не знал, в каком вы будете состоянии, а вдруг кого-нибудь бы ранили и надо было бы скрыть от любопытных сам факт ранения. Если бы увидели вас в крови, то слухи поползли бы, что вы ранены. Еще только сплетен не хватало, что Сканд хватку потерял. Мало того, что умудрился безоружным в город выйти, так еще и без охраны! И чем только думал? Расслабился! Решил, что тебя все любят? Если тебе рукоплещет плебс, то знай, что патриции никогда не дремлют. Они всегда будут завидовать всему, и твоему виду, и твоим делам. Твои победы им, как кость в горле, а случись поражение, вместо поддержки попытаются утопить… — Кирель вздохнул, — сколько бы ты ни сделал хорошего, им всегда будет мало. Всегда будут недовольные. У отца спроси, сколько раз на него нападали. Хотя, казалось бы, все враги устранены, но все равно, время от времени его проверяют на прочность. Такова цена власти. Никогда не расслабляться и всегда ожидать удара в спину.
— Но нас видели на площади… — Лекс взял Сканда за руку и сжал, пытаясь поддержать.
— На площади был бой, — Кирель, не останавливаясь, усмехнулся через плечо, — но на пир вы придете красивые и безупречные. В белоснежных туниках с императорским лавром у ворота. Теперь никто не посмеет усомниться в том, что вы признаны семьей. А то, что Лекс имеет равный статус в браке, добавляет пикантности всей ситуации. Дебаты по закону о семье еще не закончены, и теперь ваш внешний вид внесет очередную смуту в их умы.
— Ты думаешь, на нас напали из-за нового закона? — Лекс подобрался, — но наша смерть не изменит решения Сената. Я думал, это сделали колдуны, возможно, я их слишком сильно напугал.
— Кто знает? — Кирель хмыкнул, — но не думаю, что колдуны к этому причастны. После того, как они вернулись на рассвете, они вначале ругались за закрытой дверью, а потом один из колдунов улетел, а остальные закрылись в комнате и молятся. Они ничего не едят, только понемногу пьют воду. Их ящеры остались в стойлах голодными и никого к себе не подпускают. Возможно, все намного проще, просто мы не замечаем причины. Может, это Теланири решил отомстить за уничтожение его города. Мои монахи устроят очередную зачистку в клоаке и сети лабиринтов под столицей. С гильдией лизийцев давно надо было разобраться, но все руки не доходили. Но после того, что они учинили на площади, к монахам присоединятся и горожане. Они помогут выкурить из нор отщепенцев.
— Армия поможет, — Сканд сжал руку мужа.
— Безусловно, — Кирель остановился у входа в собственную спальню и замер перед закрытой дверью, — но вначале я покажу вам обоим свою Саламандру!
Кирель мягко распахнул створки, и все увидели мраморную статую. В лучах заходящего солнца казалось, что живой человек замер в порыве танца. Изящный юноша парил над огнем, воздев вверх руки. Он и сам был, как лепесток пламени. Движение было так точно подмечено, а совершенство работы было таким филигранным, что он казался живым. Страстное пламя обвивало тонкие лодыжки, казалось, оно не дает улететь нежному мотыльку. Вскинутые руки словно тянулись в молитве к богам… или задорно приглашали богов к танцу? Юноша поднял голову к небу, даря ему игривую улыбку. И его губы были приоткрыты, как в ожидании поцелуя. Заходящее солнце подкрашивало белый мрамор, делая его живым настолько, что хотелось потрогать рукой, чтобы убедиться, что юноша не живой, а из камня.
— Лекс! — восхищенно прошептал Сканд, прикоснулся к маленькому соску на мраморной груди, и сразу отдёрнул руку, ощутив холод камня, — он был такой, когда танцевал перед Чаречаши! Я никогда не забуду этого танца, и волосы по спине стекали, как лава. И было непонятно, кто более горяч — угли под его ногами или его взгляд, зовущий, неукротимый, страстный. У меня тогда чуть сердце не остановилось! Я от того пламени едва сам не сгорел! Казалось, что еще немного, и одежда начнет дымиться!
— Жалко, что я не видел этого, — Кирель вздохнул, — станцуешь для меня?
— Обязательно, только позже, когда с колдунами разберемся, — согласно кивнул Лекс, — а то сердце не на месте. Не знаешь, какую гадость от них ожидать…
— Все будет хорошо, боги не оставят нас, — Кирель погладил статую по белоснежному бедру, — а теперь пора отправляться к гостям. Дела важны, но не надо забывать славить богов щедрым пиром! Идемте, там Ламиль, наверное, Шарпа уже закормил! — Кирель заметил недоуменные переглядывания и пояснил, — сыночек рассказал, что кормит питомца сам, вот я и попросил покормить Шарпа, а то у него аппетит пропал. Вы бы видели, с каким азартом ребенок стал запихивать еду в рот отцу! Ничего страшного, Шарп тот еще проглот, не треснет! Зато ребенок делом занят, а значит, никуда не сбежит!
— Мудрое решение, — усмехнулся Лекс и вспомнил, как Ламиль докармливает семейство Пипи, после того, как они уже сами есть не могут.
