- Тот негодяй, что уверял, что он твой папочка, тебе совсем не родитель, - Сканд со вкусом чавкал, вымакивая жаркое лепешкой, - он и правда был когда-то в гареме твоего отца, но сбежал оттуда, когда тот сошел с ума и вырезал свой первый гарем. Ему удалось спрятаться среди трупов, а потом сбежать через ходы внутри стен и прибиться к монахам. И он только при тебе был таким славным и нежным старичком. Когда он понял, что ты уехал, то так изменился, что я не переставал удивляться. Ты бы его видел! Боец! Сильный духом, яростный, наглый. Он, даже вися на правиле, угрожал и командовал. Почти сорвал нам допрос других монахов. Пришлось заткнуть ему рот и бросить в клетку до приезда Чаречаши.
- Ты же говорил, что его еще рано ждать, - удивился Лекс, - или ты решил придержать всех до его приезда?
- Я отправил сообщение зеркалами, когда первые жрецы заговорили, - Сканд отодвинул пустую тарелку и подхватил кусок мяса на косточке, - оказывается, они уже давно общаются с колдунами и те уговаривают их отказаться от Саламандры и примкнуть к ним. Они уверяли, что то, что праматерь давно не появлялась в храмах, и даже в самих храмах гаснет огонь, мол, показатель слабости Саламандры как бога. А их бог молод и силен в отличие от беззубой Саламандры. И вообще, они собирались сбросить Чаречаши с трона и поставить жрецов у власти. Хорошо, что ты спутал им все планы. Монахи видели ящерку Саламандры, и ты вернул им в храмы нерукотворный огонь. Монахи теперь уверены, что праматерь сердилась на жрецов и именно поэтому огонь в храмах тух. Но пусть с этим Чаречаши разбирается. Это его хотели по-тихому спихнуть с трона. Одни говорили, прирезать, другие уверяли, что отравить, но они называли имена родовитых фамилий и доверенных воинов, которые поддерживали их несостоявшийся мятеж.
Сканд бросил обглоданную кость и огляделся, чего бы еще съесть, не найдя ничего достойного, налил себе вина и, похоже, стал успокаиваться. По крайней мере, теперь он улыбался.
- У нашего прапрадеда была такая же попытка переворота. Он тогда собрал на пир и врагов, и союзников, и по его команде верные люди получили от прислужниц ножи и вырезали заговорщиков, всех, кто был на пиру. Говорят, крови в большом зале было по щиколотку! А прапрадед сам перерезал горло своему младшему супругу, который и начал все. В подвале есть даже статуя, как он держит одной рукой за волосы изменщика, чтобы тот видел, как убивают его союзников, а второй рукой приставил нож к его горлу. Пушан после этого показал тело того младшего в меду, его оставили в назидание другим младшим супругам. Ты знаешь, скульптор так талантливо показал ужас в глазах и отчаяние в фигуре, что когда потом смотришь на худенького и смазливого паренька, то не знаешь, или пожалеть, или плюнуть. Предательство, по моему разумению, худшее из всех пороков. Даже хуже трусости.
- Спасибо, что простил офицеров, - Лекс положил руку поверх руки мужа, - они и прав…
- Я их не простил, - Сканд осторожно вытащил свою руку и твердо посмотрел Лексу в глаза, - у нас война. Я дал им возможность доказать свою храбрость и очистить свое имя от позора. Вряд ли они хоть когда-то смогут получить командование больше, чем центурией. Это и будет их наказанием.
- А как ты накажешь меня?
- Тут ты справишься сам, - Сканд усмехнулся, - ты любишь людей и твоим наказанием будет знать, что случилось с теми, кто был рядом в той ситуации. Ты уже и сам понял, чего избежал и чем все могло закончиться. Я уверен, что ты сам себя накажешь сильнее, чем любые мои крики и угрозы. Ты умный человек, ты своим раскаянием и сожалением замучаешь себя больше, чем любая моя порка. Тем более, что твоей попке и так досталось и без меня. Так что наслаждайся своим наказанием сам. Пошли лучше спать. Устал, как тягловый ящер на рудниках.
Лекс без возражений лег в кровать, Сканд, раздевшись, бережно прижался к расцарапанным бедрам и раненой спине и, прижав к себе неугомонную красноголовую заразу, сразу вырубился. Он даже не отреагировал, когда почти сразу прозвучал сигнал рожка о побудке. Лагерь проснулся и занялся обычными делами. Воины, довольные, что вынужденное безделье закончилось, собирались в дорогу и строили прогнозы, как именно генерал будет «наказывать» своего красавца и как и в каких позах тот будет вымаливать прощенье.
Сканд тихо сопел в макушку Лексу, а тот тяжко вздыхал, строя прогнозы, что могло бы быть и чего ждать дальше. Как отреагирует Му и девы копья, и ждать ли неприятностей от Лизеи. И офицеров было жалко, вот прямо очень. Корнелий был наместником в провинции года три, и вдруг стать рядовым... У них ведь семьи есть, а тут такое падение в статусе и в деньгах. Может, можно им как-то помочь?
