- Ламиль, можешь не давиться кашей, лучше собери один сундук в дорогу. Остальные отправятся в Железный город, а твою кашу с удовольствием доест Аши, впрочем, как и мою…
- И мою, - Сканд отодвинул тарелку и, встав из-за стола, поцеловал в висок Лекса, тихо добавив, - спасибо.
- Даже вот обидно сейчас, - Лекс недовольно поморщился, - ты относишься ко мне, будто я стеклянный, а ведь даже милашка Козлик сопровождает мужа в его экспедициях на равных.
Сканд так рассмеялся, что даже присел обратно на стул.
- Наш милашка Козюль никогда не напишет, что с ним в поход отправляется два десятка слуг, которые занимаются исключительно его удобством. Там даже личный парикмахер и массажист есть. Но когда Козюль пишет свои героические саги, то там он прямо герой, плечом к плечу со своим старшим несется через дикие чащи и кинжалом отмахивается от кровожадных разбойников. Не стоит верить всему написанному. Хотя старший Козюля постарается промолчать, когда его об этом расспрашивают, а иначе драгоценный Козюль может отлучить от своего тела. А тот на его задницу только что не молится.
- Хм-м, - задумался Звездуля и постучал себя тонким пальчиком по губам. Похоже, у младшенького вскоре появится еще один учитель житейских мудростей. Лекс сделал себе зарубку в памяти проследить, чтобы он общался с Козликом только в присутствии Титуса. А то иди знай, чему Козлик научит ребенка…
Сканд вышел командовать отправкой, и пока Ламиль пересматривал, какие наряды ему потребуются, Лекс разговаривал с монахами, чтобы те не спускали глаз с его сундуков всю дорогу. Мало ли, как в этот раз будут выглядеть шпионы колдунов. Еще брат оставил двух громил, что смотрели на него насмешливо и одновременно покровительственно, как старшие братья на карапуза: «ой-ой, кто здесь такой большой? Смотрите, сам ходит и командует!». Лекса такое отношение выбешивало просто до звездочек перед глазами, но начинать ругаться не хотелось, чтобы не выглядеть склочной бабенкой.
Они в любом случае свободного доступа в шатер не имели. Поставили себе небольшой навес возле ставки Сканда и принюхивались к белым монахам, но при попытке заглянуть под капюшоны получили жесткий отпор и теперь показательно играли перед ними мускулами. Их даже не смущало, что те ходят с оружием, они, похоже, находили это забавным. Благо, что у людей Киреля хватало мозгов и выдержки, чтобы не вестись на их мелкие провокации или, как считали сами озабоченные самцы, заигрывание. Вот и сейчас монахи молча покрутили пальцами, выясняя, кто отправляется с Лексом и Ламилем, а кто сопровождает груз. И так же молча разделились. Одни отправились на улицу седлать свой транспорт, а другие схватили сундуки и поволокли на улицу.
Лекс, убедившись, что Ламиль не меряет наряды, а командует, что отложить, а что сложить, сразу отправился проверить, не забыл ли чего он сам. Но комната была привычно пустой. Он теперь каждый вечер прятал свои записи и чертежи, а коробка с шахматами перекочевала в сундук Ламиля. Дайрис застегивал грудной доспех Сканда, а его помощники уже расшнуровывали и сворачивали тряпичные перегородки. На улице трубачи выдали замысловатую трель. Лекс выучил их наизусть, и уже ориентировался во всех звуковых командах. Конкретно эта извещала, что штандарты и флаги от этой ставки отправляются в другой лагерь, туда, где будет теперь новая ставка. Охраняли флаги только самые проверенные ветераны, это было очень почетно, но и ответственно. Потому что за их сохранность они отвечали собственными жизнями.
Он вышел на улицу, чтобы увидеть, как матерые воины комплекцией как Тиро или Дайрис с гордостью восседали на своих ящерах со штандартами на высоких древках. С ними отправлялся и горнист. Он должен был время от времени подавать сигнал, чтобы такое знаменательное событие не прошло незамеченным остальными воинами. Зи и Зу уже ожидали команды возле своих зубастых страусов и наблюдали, как монахи крепят на спинах самочек сундуки Лекса. Сундуки Ламиля таскали шустрые как мыши слуги под командой Рикки. За Рикки коршуном приглядывала Ниюли, в сердцах ревнуя Ламиля к посторонним. Раньше она его расчесывала и одевала, а теперь только со стороны смотрела, как это делают другие.
Лекс тяжко вздохнул, за эти полгода он тоже успел обрасти людьми, которые заботились о нем и Ламиле. А так все славно начиналось – только он и монахи охраны! А потом Ламиль, дополнительные ассасины Киреля, а после города брата еще и красные монахи, и, конечно, команда слуг во главе с Рикки. Чаречаши и так был в шоке, что за младшими не ухаживает толпень народа на каждый чих и пук. И вот сейчас вся эта толпа заполошно бегала по лагерю, пытаясь собраться к экстренному выезду хозяев. Хорошо, что громоздкий паланкин отправили под присмотром Мая намного раньше.
