В атриуме его уже дожидалась вся компания: управляющий с женой и важный центурион Тургул. Лекс с самым независимым видом забрался на центральное ложе и улегся там, как будто есть полулежа для него привычное занятие. Напустив на себя таинственности, выдал невнятную информацию, что он де выполняет волю Матери-Ящерицы и, покапризничав над непонятной едой, отправился в свою комнату почти голодным. За ним молча следовал монах, и такое сопровождение порядком раздражало. Раздражение добавилось, когда под его дверью обнаружился еще один, а когда Лекс решил пробраться к Рарху через окно, то с удивлением увидел под окном третью замершую фигуру.
Ничего другого не оставалось, как сделать вид, что все в порядке и, приоткрыв дверь, отдать распоряжение, чтобы одежда, в которой он приехал, наутро была вычищена и доставлена к нему. После этого оставалось только раздеться и забраться в кровать с мягкой периной. Уснул он почти сразу, а проснулся резко от непонятного шума, оказывается, один из монахов занес ему в комнату одежду. Лекс сразу решил одеваться и отправляться завтракать. Он уже привык кушать в доме Тиро много и вкусно, и вчерашний непонятный ужин оставил его совершенно голодным.
Проходя мимо комнаты Рарха, заглянул внутрь и увидел, что там стоят две кровати, на которых беззаботно посапывают друзья. Лекс осторожно потряс друга за плечо.
— Рарх, вставай, дел полно, надо поторопиться, — увидев, что тот открыл глаза, сразу спросил, — куда ты модель засунул? Ее надо собрать и после завтрака показать центуриону и воинам, — Рарх кивнул головой и спустил с кровати ноги, — отоспимся, когда снимем с тебя ошейник, а пока надо и самим торопиться, и других торопить. Буди Сиша, я буду ждать вас на кухне.
Лекс отправился на кухню, там рабы уже топили камин и печи и готовили еду.
— Господин! — навстречу ему бросился пожилой мужчина с лицом, перемазанным мукой, — мы не ждали, что вы так рано проснетесь! Мы приготовили еду только для воинов и рабов, а ваши изысканные блюда еще готовятся.
— Не переживай, — рыжик беззаботно махнул рукой, — я поем с воинами, и моего раба и его молодого ученика корми сытно и по первому требованию. Им предстоит много работы и надо, чтобы у них хватило на это сил. Ты меня понял?
На кухню с двух сторон вошли Рарх с учеником и Тургул, и они, конечно, услышали слова Лекса. Рарх благодарно улыбнулся, а центурион удивленно поднял брови. Сегодня он был одет, как простой воин, и только меховые наручи выделяли его от остальных.
— Ты так заботишься об этом рабе, — Тургул ухмыльнулся, — он что, твой любовник?
— Он деревянных дел мастер и будет вас, бестолочей, учить делать новое оружие, а я буду учить вас им пользоваться, — Лекс вернул ухмылку центуриону, — и вообще, Сканд по утрам тренировался с воинами, а у тебя чего-то все еще спят, как дети.
— Люди устали с перехода, пусть отдохнут, пока дело не началось, — Тургул недовольно поджал губы, — и вообще, хотелось бы увидеть для начала, что именно мы будем делать.
— Увидишь, — пообещал Лекс и уселся за стол, похлопав по соседнему месту рукой, приглашая Рарха присоединиться к нему, — садись рядом со мной, Рарх. Ты находишься под моей защитой и покровительством, и обижать тебя я не позволю. А Сишь будет сидеть за этим столом, как свободный человек.
Сишь довольно улыбнулся и, растерев свободную от ошейника шею, с удовольствием уселся рядом с Рархом. Трое монахов замерли в тени предрассветных сумерек и внимательно наблюдали за происходящим. Тургул хмыкнул и вышел командовать побудку. Повар заискивающе поставил перед непонятной троицей миски с едой и замер рядом, ожидая распоряжений, но Лекс махнул на него рукой и отпустил работать дальше.
Когда на кухню для завтрака вошли воины, Рарх как раз заканчивал сборку колес для подъема груза, а Сишь собрал опоры и основание. Лекс помог все вынести на улицу и показал место посредине двора, где надо будет собирать модель. Хорошо, что запасливый Сишь захватил вместе с деревянной моделью и камни, поэтому к тому времени, как воины закончили завтракать, во дворе стоял готовый и уже заряженный требушет. Центурион наблюдал за подготовкой издалека, жуя лепешку, и когда воины стали вставать из-за столов, скомандовал построение во дворе.
Сишь продемонстрировал небольшой камень и как заправский фокусник дернул неприметный рычажок спуска. Катапульта, дребезжа деревянным валом, который крутился, освобождая веревку, резко махнула длинным рычагом и отправила в полет средних размеров камень. Совершенно случайно он попал в одного из монахов, которые опять околачивались поблизости. Монах взвизгнул и подпрыгнул на месте, не ожидая такого нападения. Воины заинтересовано проводили глазами летящий камень и одобрительно засвистели, когда он попал в «цель».
