Несколько секунд ничего не происходило, а потом, видимо, вместо ответа юноша повернулся ко мне всем корпусом, привлек меня к себе, мягко надавив на шею, и поцеловал. Сначала на грани чувствительности, почти неощутимо. Потом настойчивее, углубляя поцелуй и попутно плавно опуская меня на кровать.
А мне казалось, что я не могу им насытиться. Руки блуждали по оголенным плечам и груди, очерчивали каждый напряженный мускул, потом поднялись к шее, и мои пальцы непроизвольно зарылись в мягкие волосы. Каждый раз, когда Гаара пытался отстраниться, чтобы глотнуть воздуха, я подавалась вперед вслед за ним, позволяя только краткую передышку и снова впиваясь в его губы. Меня не покидало какое-то странное, двойственное чувство: с одной стороны все это было чем-то новым и волнующим, с другой – казалось настолько привычным, что становилось страшно. И в какой-то момент я поняла, что и сама не смогу без него. Для Гаары я была своего рода проводником в нормальный, человечный, доселе ему незнакомый мир. Но, кроме меня, у него еще были брат с сестрой, Наруто, да и все жители селения, которые медленно, но верно меняли свое отношение к Казекаге. Гаара же для меня был… всем. В моем крохотном мирке ему не было замены. У меня было много близких людей, но ни один из них не был для меня настолько значителен и важен. Как бы эгоистично это не прозвучало, но в тот момент я бы променяла всех вокруг на него одного. Лишь бы быть рядом.
А буквально через несколько часов мне предстояло вернуться в Коноху.
- Нана? – Голос Гаары звучал, словно сквозь вату. Краем сознания я поняла, что он отстранился, обхватил мое лицо ладонями, но разглядеть выражение его лица почему-то не получалось – перед глазами стояла мутная пелена. – Нана, что случилось? Почему ты плачешь?
«Разве я плачу?»
Хотелось озвучить все эти вопросы, но получилось выдавить только жалкий всхлип.
«Да. Плачу».
Стало стыдно за проявленную слабость, и я поспешно закрыла лицо ладонями, но Казекаге это не устраивало. Он негрубо, но настойчиво убрал мои руки, сам вытер дорожки от слез. Выглядел он при этом… задумчиво и слегка обеспокоенно.
- Не принимай все так близко к сердцу, - вдруг произнес юноша каким-то сухим голосом.
Опешив, я захлопала глазами.
- В смысле?
Вздохнув, Гаара терпеливо пояснил:
- В смысле, не стоит так переживать из-за расставания.
Эта реплика вообще ввела меня в ступор.
- Но… ты же сам вчера говорил…
- Я слишком драматизировал.
- Драматизировал? – бесцветным голосом переспросила я. Когда Казекаге кивнул, продолжила: - Драматизировал, значит? Утром я вернусь в Коноху, когда мы в следующий раз увидимся – одному богу известно, а ты драматизировал?
Казалось, теперь Гаара уже не выглядел так уверенно.
- А я-то чувствовала себя черствой бессердечной сволочью. Мол, бедный Казекаге-сама тут страдает, а мне как будто плевать на него. – В голосе становилось все больше и больше ядовитой обиды и злости. – Знаешь, что? Иди к черту.
Толкнув его в грудь, я переползла на соседнюю половину кровати, легла на бок и гневно уставилась в стену.
Драматизировал он. А мне, может быть, и впрямь плевать. Подумаешь. До этого расставались почти на год и ничего, живая же. Буду больше работать, чтобы не возвращаться мыслями к трижды проклятой Суне. Разве что скучать буду по Темари с Канкуро. Да и по селению. А по Гааре не буду, вот назло, специально не буду.
За спиной послышался утомленный вздох, потом кровать чуть скрипнула, прогибаясь под чужим весом, и в комнате снова повисла напряженная тишина. Я закрыла глаза, думая, что чем скорее засну, тем лучше, но сон, несмотря на усталость, не шел. В итоге минут через пять я начала ворочаться от того, что затекли мышцы. Да и вообще, я привыкла спать, уткнувшись во что-нибудь носом – чаще всего в стенку, но в последнее время - в кое-чью шею. В итоге, сдавшись, я все-таки перевернулась на другой бок.
Вопреки всем моим ожиданиям, Гаара спал. Или просто закрыл глаза. Насупившись, я с полминуты поборолась со своей гордостью, но все-таки придвинулась поближе.
- Не вздумай ухмыляться.
- И в мыслях не было.
Несмотря на его слова, в голосе явно была слышна насмешка. Ладонь привычно легла на мою талию, придвигая еще ближе, заставляя и меня обнять его, чтобы было, куда деть руки. В который раз подумалось, что противостоять этому человеку я просто не в силах. Какой толк во всех этих жалких попытках показать свою обиду, если в конце все равно приползу на коленях? Печально, но факт – рядом с Гаарой я забывала даже о банальной гордости. Потому я смирилась с неизбежным и вздохнула, устраиваясь поудобнее. А уж когда пальцы Казекаге начали ненавязчиво перебирать мои волосы, я и вовсе растаяла, готовая простить ему все, что угодно.
- Тебе ведь не плевать, да? – произнес юноша. Не шевельнувшись, я ответила:
- Конечно, не плевать. – Не удержавшись, я таки вставила острую шпильку: - В отличие от некоторых.
