Всё ровно так же, как и в остальных городах-праздниках. Вокруг спящих рассыпан мелкий песок, их глаза плотно закрыты. Некоторые лежат лицом к небу, будто даже сквозь дрёму продолжают восхищаться праздничным фейерверком.
Мне становится ужасно страшно, всё тело дрожит от кошмарного осознания. Я могу быть единственной, кто сумел спастись.
Я возвращаюсь в лес, но уже возле рощи мои шаги замедляются, ведь я знаю: остался всего один город.
И вот я открываю дверь с четырёхлистным клевером цвета папоротника, растущего на кладбище города Хеллоуина. Это моя последняя надежда.
Переступив порог, я оказываюсь в густом лесу из низкорослых деревьев, здесь пахнет сырой землёй и мхом. Быстро оглядевшись, я нахожу несколько тропинок, разбегающихся в разные стороны. В отличие от других праздничных миров, где в город ведёт одна-единственная дорожка, здесь их много. Указателей нет, так что совершенно невозможно узнать, какая из них мне нужна. Время терять нельзя, поэтому я выбираю ту, что ближе всего, и иду по ней.
Тропинка, петляя, ведёт меня вдоль прохладного каменистого ручья, затем вверх по склону холма и снова вниз, пока наконец необъяснимым образом я снова не оказываюсь в роще Семи деревьев. Ровно там, откуда начала путь. Я раздражённо вздыхаю, но делать нечего – выбрав следующую дорожку, я спешу по ней обратно в лес. Пройдя через густые заросли тростника, мимо полуразрушенной древней стены, я опять прихожу в рощу. Возвращаюсь в начало. Будто попала в бесконечную петлю.
Я быстро осматриваю оставшиеся тропинки, и мне начинает казаться, что это какой-то розыгрыш или способ запутать незваных гостей. Чтобы они не добрались до города.
Я ещё раз оглядываюсь, но не нахожу ничего, что могло бы помочь выбрать верную дорогу. Прямо над головой светит солнце, но на горизонте начинают собираться дождевые облака. Тогда я принимаю неожиданное решение – если тропки нужны, чтобы сбить меня с толку, то я вообще по ним не пойду. Вместо этого я двинусь туда, куда указывают длинные тени, отбрасываемые деревьями. В городе Хеллоуина в ходу поговорка: «Не знаешь пути – следуй за своей тенью, она приведёт куда надо».
Я засовываю руки в карманы платья, поднимаю подбородок повыше и снова ухожу из рощи, но на этот раз прокладываю собственный путь через густой подлесок и колючие кусты. Вслед за своей вытянутой тенью я спускаюсь по склону холма, пересекаю заросшую высокой травой долину, вдыхая аромат цветущего хмеля. И наконец сквозь мерцающие лучи солнца я вижу его.
Город. Он притаился в небольшой ложбине между склонами холмов и изумрудными пастбищами. Я бегу к нему сквозь высокую траву, обнимающую мои ноги, пока не оказываюсь у золотых ворот. Запрокинув голову, я читаю надпись: «Город Дня святого Патрика». Я нашла его.
Я весело киваю своей тени и скорее иду по узкой улочке, вдоль которой тесно жмутся друг к другу небольшие домики с соломенными крышами. Странно, но дверные проёмы едва ли доходят мне до пояса, а дверцы такие крошечные, что мне туда и не протиснуться. Так что я просто приседаю и заглядываю в окна. Внутри видно крошечные кухоньки, где на плитах свистят позабытые чайники, а в духовках на противнях подгорает печенье, и такие же маленькие спальни с незаправленными кроватями.
Надежда, едва вспыхнув, тут же угасает. Кругом пусто, потому что и здесь все спят. Местные жители – низкорослые мужчины с рыжими бородами и розовощёкие женщины – спят не только у себя дома, повалившись на пол, но и в пабах и кафе, прямо рядом с наполненными пивными кружками и чайными парами.
– Не успела, – тихо вздыхаю я, пройдя город насквозь.
Не осталось никого, кто мог бы мне помочь. Может, мне просто вернуться в город Хеллоуина, усесться на городской площади и дождаться, когда призрачный старик найдёт меня? Он подплывёт ко мне и достанет из кармана горсть песка, но я не стану убегать. Я послушно закрою глаза и провалюсь в темноту. И всё это закончится. Я буду спать, как все остальные. Как Джек. И больше не буду одна.
Джек. Стоит мне подумать о нём, как по щекам начинают течь слёзы, мокрые и холодные, и я даже не пытаюсь их вытирать. Зачем? Я позволяю всей тяжести случившегося обрушиться на меня. Осознание собственной вины приносит ужасную, непереносимую боль. Именно я открыла ту дверь и впустила чудовище в наш мир. «Любопытство станет твоей погибелью», – однажды сказал мне доктор Финкельштейн. Возможно, он был прав. Но вместо того чтобы убить меня, оно отняло у меня любимого.
Скоро городок вокруг расплывается от слёз, теряет очертания... и вдруг я замечаю какое-то движение. Зелёную вспышку.
Я успеваю рассмотреть, как коричневые бархатные туфли исчезают в переулке между зданиями. Всё-таки кто-то не спит!
Я удивлённо моргаю, пытаясь осознать, что произошло. Проходит примерно полсекунды, прежде чем моё тело успевает среагировать и ринуться в погоню.
Тем временем незнакомец выскакивает за городские ворота, ловко пробирается через заросли папоротника и останавливается на поляне у извилистого ручейка.
