Отворив дверь с изображением убывающей луны, я, как и в прошлый раз, ощущаю пугающую сонливость, наливающуюся тяжесть во всём теле. Я закрываю глаза и задерживаю дыхание, готовясь к тому, что ждёт меня на другой стороне, а затем делаю шаг в неизведанный мир, который лепрекон назвал городом Грёз.
Я лечу сквозь темноту и через несколько секунд падаю на странную мягкую, ворсистую землю.
Глаза не сразу привыкают к свету – здесь не день, но и не ночь. Что-то среднее. Надо мной деревья лениво покачивают свисающими до самой травы ветвями, усеянными крошечными белыми цветочками, которые испускают тонкий приятный аромат. Я с удовольствием наполняю лёгкие тёплым вечерним воздухом и вдруг понимаю, что мне стало очень спокойно. Вся нервозность, которую я ощущала, отправляясь в этот мир, прошла, как весенняя гроза. Больше всего я хочу свернуться калачиком и погрузиться в приятную дрёму. Я даже могу не закрывать глаза, а просто наблюдать, как ветерок гонит по небу ватные облачка.
Я резко сажусь и тру глаза, чтобы стряхнуть оцепенение. Мне нельзя спать. Надо вставать и идти дальше.
В убаюкивающих сумерках я шагаю по широкой извилистой дорожке, ведущей из леса, а с неба за мной наблюдает полная луна. Её струящийся свет навевает мысли о постели и мягких одеялах, усыпляет бдительность. Как и ручей, который с приятным журчанием бежит рядом с тропинкой. И всё же я стараюсь ступать как можно осторожнее, боясь, что в любой момент могу встретить опасность. Этот мир может быть населён сотнями таких же существ, как Песочный человек, – вдруг они затаились где-то в тени, песок зажат в кулаках, злобные глаза высматривают жертву.
Лес неподвижен. Вокруг абсолютное спокойствие. Но мне нельзя расслабляться. Я то и дело оглядываюсь, заранее прикидывая обратный путь, на случай если придётся спасаться бегством. Голова раскалывается от страха и адреналина. Главное – не заблудиться. И не попасть в ловушку. Наконец я выхожу к кромке леса.
Сначала мне кажется, что передо мной заливной луг с высокой травой, колышущейся на ветру. Но, приглядевшись, я понимаю, что это поле – вокруг идеально ровные ряды посевов, как в городе Дня благодарения. Только здесь растёт не кукуруза или тыква, а лаванда. Я ощущаю её тонкий манящий аромат, витающий в воздухе. И что самое поразительное – даже невероятное! – в поле работают люди.
От облегчения и радости сердце чуть ли не выпрыгивает из груди. Я наблюдаю, как они спокойно ходят между грядами и собирают в корзины душистый урожай. Некоторые работают молча, другие тихо напевают мелодичные песенки, напоминающие колыбельную Песочного человека. Они не спят!
И всё же я держусь в тени деревьев, не зная, стоит ли попадаться кому-то на глаза. Фермеры, спокойно трудящиеся в вечернем свете, выглядят вполне безобидными. Хотя странно, что вместо соломенных шляп и рабочих комбинезонов они все одеты в пижамы – полосатые и байковые, с пушистыми воротниками и натянутыми на головы капюшонами, – как будто они собирались ложиться в постель, но в последний момент решили набрать лаванды.
Они совсем не похожи на Песочного человека. Их ноги твёрдо стоят на земле, а из карманов не сыплется песок. Они просто обычные крестьяне, занятые сбором урожая.
Я осторожно подхожу к краю поля. Никто не обращает на меня особого внимания, все заняты делом. Тогда, немного осмелев, я двигаюсь в сторону мужчины, который несёт корзину лаванды по центральному проходу. На нём бледно-голубая пижама с белыми облаками, вышитыми на воротнике, а на голове – высокий ночной колпак с маленьким колокольчиком на заострённом конце.
Увидев меня, он качает головой и улыбается, словно мы уже знакомы, а потом отворачивается и идёт дальше, освещая себе путь высокой свечой в металлическом подсвечнике, который держит в свободной руке.
– Сэр, – тихо говорю я, следуя за ним.
Он останавливается и сонно глядит на меня.
– Луна не спала... – мечтательно произносит он. – Тихо сияла она, как прекрасный цветок, давший в небе росток.
Я удивлённо хмурюсь:
– Простите?
– Под прекрасной луной тихо песню пропой, – отвечает он.
Я откашливаюсь.
– Простите, но я вас не понимаю. Скажите... Вы не могли бы мне помочь?
Крестьянин пристально смотрит на меня, словно я говорю на каком-то непонятном, давно забытом языке, который ему приходится расшифровывать.
– Я прибыла из праздничного мира, из города Хеллоуина, – осторожно продолжаю я, не совсем уверенная, могу ли доверять этому человеку, могу ли вообще кому-то доверять здесь. – Похоже, я выпустила на свободу существо, которое, как я полагаю, из вашего мира. Его зовут Песочный человек.
При упоминании о Песочном человеке глаза мужчины метнулись в сторону, как у испуганного лесного зверька.
– Он усыпил всех в моём городе и... Может, вы знаете, как его остановить? – Мои слова явно заставляют его нервничать. – Или хотя бы как разбудить тех, кто заснул?
