Мгновение мне кажется, что фермер собирается что-то ответить: брови нахмурены, вдоль челюсти пробегает напряжение. Но в итоге он просто задувает свечу – черты его лица мгновенно погружаются в тень – и спешит прочь по тропинке через ряды лаванды. И даже не оглядывается.
Уголки моих губ понуро опускаются. Мне не совсем понятно, что только что произошло, но победой это явно не назовёшь.
Тут я замечаю, что в нескольких шагах от меня, на соседней гряде с лавандой, женщина в пижаме, расшитой маленькими персиковыми цветочками, отвлеклась от работы и смотрит на меня.
– Здравствуйте, – приветствую я её. – Может быть, вы согласитесь помочь мне...
Но прежде чем я успеваю договорить, она натягивает шерстяную шапочку для сна на самые глаза и отворачивается.
Хотя тряпичная кукла в поле не вызывает у местных жителей никакого беспокойства, упоминание Песочного человека явно заставляет их насторожиться, в сонных глазах появляется тревожный блеск. Но если не считать лепрекона, они единственные, кто не спит во всех известных мне мирах.
Я оглядываюсь. Вдалеке за аккуратными полями лаванды возвышается массивная каменная стена, окружающая город.
Город Грёз.
Мужчина, с которым я заговорила первым, идёт в его сторону. Я решаю последовать за ним.
Тропинка через поле выводит меня к городским воротам. В крепостной стене высотой примерно в два этажа, увенчанной острыми металлическими шипами, находится большая арка с массивными деревянными створками, которые в данный момент широко открыты. Над воротами в светлом камне высечены слова: «Город Грёз».
У арки стоят двое мужчин. Оба одеты в тёмно-синие пижамы, у них в руках длинные деревянные посохи – с такими обычно пасут овец, – только держат они их крепко, будто это оружие. Способ отбиться от незваных гостей.
Этот город не похож на другие. Он надёжно защищён, его охраняют. Вот только неизвестно, откуда может прийти опасность – изнутри или снаружи. От этой мысли дрожь пробегает по моим швам.
Мой невольный провожатый кивает стражникам и беспрепятственно проходит через ворота.
Я ждала, что они остановят меня, спросят, кто я и зачем здесь, выставят вперёд пастушьи посохи, чтобы преградить путь, но они лишь сдержанно кивают и не предпринимают ничего, чтобы помешать мне пройти в город. Я опять дивлюсь, что никого не пугает моя необычная внешность, всё-таки я тряпичная кукла из совершенно другого мира, но местные жители, кажется, воспринимают это вполне буднично.
Преодолев ворота, я останавливаюсь, чтобы окинуть взглядом сонный, утопающий в сумерках город, тихо гудящий от шума множества голосов. После могильной тишины других миров это кажется чем-то невероятным, вызывающим трепет сухих листьев у меня внутри.
Мужчина с корзинкой лаванды сворачивает на одну из улочек и исчезает из вида, а я медленно иду к ближайшему зданию. У него гладкие стены, обмазанные светлой глиной, а из-под крыши торчат пучки соломы. Поравнявшись с открытыми окнами, я улавливаю запах дровяной печи и гвоздики, наполняющий вечерний воздух. Мне до сих пор не верится, что я нашла место, где люди смогли избежать чар Песочного человека и не погрузились в мёртвый сон. От облегчения на глаза наворачиваются слёзы.
Слева от меня по улице идут женщина и девочка, видимо, её дочка, с весёлыми веснушками на лице, обе в одинаковых пижамах цвета свежей мяты. Когда они оказываются совсем рядом, я решаюсь заговорить.
– Здравствуйте, – вкрадчиво произношу я, не желая их пугать.
Женщина поднимает глаза, на её губах появляется нерешительная улыбка.
– Мне нужна помощь.
Улыбка становится шире и мягче, достигает её глаз. Девочка же не так расположена поболтать, она капризно закусывает нижнюю губу и нетерпеливо дёргает маму за руку.
– Я жительница одного из городов-праздников, – объясняю я, как и мужчине в поле. – Дело в том, что на наш мир напало одно существо, которое, скорее всего, обитает здесь.
Брови женщины ползут вверх, губы плотно сжимаются.
– Сказку прошепчешь, исчезнет она. Правду подскажет лишь загадка одна.
Я мучительно пытаюсь найти в её словах хоть какой-то смысл.
– Скажите, а здесь все так путано изъясняются?
Она ничего не отвечает, только пристально смотрит на меня. Девочка рядом с ней начинает нетерпеливо раскачиваться, перекатываясь с пятки на носок, вперёд и назад, вперёд и назад, как на качелях.
Я колеблюсь, не зная, стоит ли продолжать, но понимаю, что ничего другого мне не остаётся.
– Кажется, в мой мир проник Песочный человек, – медленно произношу я, наблюдая за реакцией собеседницы. – Я хочу понять, как его остановить.
Девочка резко останавливается, её глаза расширяются, а мать так крепко сжимает её руку, будто боится потерять. Они обе выглядят напуганными. Женщина качает головой и тянет девочку вверх по улице, несколько раз оглядываясь на меня, прежде чем захлопнуть за собой дверь дома.
Даже если бы я могла понять, что говорят местные жители, стоит мне произнести имя Песочного человека, они тут же стараются как можно скорее скрыться из вида. Они явно его боятся.
