– А вы знаете, какое сегодня число? А месяц? Или для вас всё ещё октябрь? – металла в голосе зама по культуре становилось всё заметнее.
– Прекратите истерику, Юрий Иванович, да, я прекрасно вас понимаю, но вам так хотелось получить живописное полотно и получить его быстро, что я не устоял перед вашим напором и солгал. Реально такое полотно пишется минимум полгода. Про это я вам тоже говорил. Мы планировали так организовать работу, чтобы закончить к Новому Году. Сегодня мой помощник сообщил мне, как можно сделать к началу декабря. У нас там, кажется, День Конституции? Вот к этой…
Но Ясюлюнас не даёт договорить. Он просто взрывается в гневе. Тришину мерещится, что прямо из телефонной трубки брызжет начальственная слюна, и он брезгливо отодвинул её.
– Да, как…! Да, кто вам…! Какая конституция? Вы спали что-ли последние полгода? В этом году приняли новую конституцию и день конституции теперь в октябре. А за то, что вы мне солгали, за то, что не выполняете взятые на себя обязательства… Я вам… Я вас… Что хотите, делайте, но чтобы через четыре дня картину закончили!
– Но, Юрий Иванович, это просто не возможно! Как минимум краска должна высохнуть! Масло оно долго может сохнуть и это от нас не зависит ни как!
– Возможно – не возможно! Я сказал всё! Не сделаете, пеняйте на себя. Договор будет расторгнут, вам придётся аванс вернуть и больше никогда, вы слышите? Никогда Горисполком не будет вам ничего заказывать, – стук брошенной трубки сообщил, что разговор окончен.
…
С Борькой Тришин смог встретиться только вечером. До назначенного срока оставалось только два дня. Ситуация сложилась аховая.
– Хорошо в вашем стиле за два дня не сделать. – Констатировал состояние дел Рогов. – Надо значит сделать так, чтобы хотя бы формально выполнить договор. О! У меня идея! Слушайте, Александр Семёнович!
Эскиз перенесён? Перенесён! Колористика в эскизе решена?
– Решена, но в самых общих чертах.
– Значит, нам надо будет срочно закупить краску и прямо валиками за два дня всю композицию поднять. Получится полотно в революционном конструктивистском стиле «окон РОСТА», помните, как Маяковский выдавал? Ну, и для завершённости обвести все фигуры чёрными линиями.
– Но это же будет совсем не в моей манере письма! – Возмущается Тришин, – я никогда не позволял себе такой халтуры! Нет, на это я пойти не могу! Это противоречит моим принципам! И вообще…
– Ну и будете возвращать аванс! – напоминает Рогов.
– Ладно, наверное, ты прав… Придётся наступить на горло собственной песне.
…
Бригада Маримонова, Борис и сам великий сибирский художник двое суток практически не вылезали из зала приёмов. Они насквозь провоняли льняным разбавителем и уайт-спиритом, спали с лица и обзавелись черными кругами под глазами от усталости.
Шестого ноября вечером наконец-то начали разбирать леса. Точно в срок плод совместного творчества представал перед глазами офигевшей публики. Александр Семёнович сразу понял – это провал! Живописью то, что предстало перед глазами, нельзя было назвать ни как! Что-то среднее между Малевичем, Лентуловым и Филоновым, но Александр Тришин импрессионист, жизнелюб и сибарит, точно не мог такое сотворить.
Ясюлюнас бегал по залу в бешенстве, но не нашёл в договоре ни одной зацепки, чтобы отказать в приёмке работы. Тематика соблюдена, размеры совпадают, идейность, – какая надо. Ограничились тем, что закрыли картину специально сшитыми шторами.
В результате эпического провала Тришин решил, что сотрудничество со студентами надо заканчивать. Уж очень народ оказался непредсказуемый. Рогову он так и сказал при расчёте:
– Борис, как это ни печально, но лавочку я прикрываю. Худфонд не может больше работать в таком режиме постоянного стресса. Жить и гадать – сделают – не сделают, приедут – не приедут, хорошо сделают, или завалят. Всех денег всё равно не заработаешь. Напоследок мой тебе совет: – Если хочешь стать архитектором, то иди работать к архитекторам. Если хочешь деньги зарабатывать, иди работать в сельские архитекторы. Там сейчас такое строительство начнётся, что любой чертежник будет в шампанском купаться.
Однако наработанных за минувший год связей уже хватало для регулярного получения студенческой оформительской артелью заказов самого разного содержания.
Рождество в Нью-Йорке в этом году обещало быть тёплым. Не зря синоптиков не допускают до чемпионата лжецов (не годится профессионалам соревноваться с любителями). Рейс Гамбург – Нью-Йорк совершает множество авиакомпаний, но Натан Фарб взял за 125 баксов самый дешевый билет в экономклассе компании «Delta». В Германии он как-то неожиданно поиздержался. Денег хватало только на билет и на такси до дома Сары. От раздумий его отвлёк скрипучий голос.
– Мистер Фарб? Добро пожаловать на родину. Наша машина ждёт вас. Прошу вас, сэр – Незнакомец показал на стоящий немного в стороне, «Форд Эскорт».
– Спасибо! Но хотелось бы знать, с кем я говорю.
