Судя по тому, что на просмотр пяти кадров у редактора ушло несколько больше времени, чем нужно для простого ознакомления, фотографии его заинтересовали. Он лично присвоил им номера и внёс их в регистрационную книгу.
– Завтра будет первое заседание конкурсной комиссии, я надеюсь, во второй тур ваши работы обязательно пройдут. Призовые места уже поделены между мэтрами отечественной фотожурналистики, сами понимаете это политика. Нам в журнале надо поддерживать высокий уровень. А если мастеров не подкармливать время от времени, они дорогу к нам забудут. Такова жизнь, милая Марина. Но лауреатское звание… Чу! За окном слышен звук автомобильного клаксона, нам пора.
Вечер Марина провела просто превосходно. Ресторан, в самом деле, был не плох. Кизилов в меру нагл, и в меру галантен. Терпкое саперави тоже легло в масть. Наверное, поэтому ей пришла в голову мысль закрутить с редактором небольшой романчик. Он то, дурачок, подумал, что так велика сила его мужского обаяния.
Фотоработы Сармановича после отборочного тура прошли в главный отбор и удостоились быть напечатанными в альбоме фотографий посвященному шестидесятилетию Октябрьской Революции. Редакция выслала Павлу журнал с напечатанными фотографиями и именную грамоту, как лауреату с сопроводительным письмом. «…Надеемся на дальнейшее сотрудничество… желаем творческих успехов…». Понятно, что это просто протокольная вежливость, но всё равно Павлу приятно повесить дома на стенку первый «боевой» трофей.
Я написал большими буквами поздравление от однокурсников со страницами из «Смены» и текстом поощрительного редакционного письма и повесил всё это рядом с деканатом. Это позже отразилось в его судьбе, но на то и был расчёт.
В банкетном зале Союза Художников оживлённо. Над щедро сервированными столами перекатываются волны торжественного застолья. Официальная часть с поздравлениями от городской администрации, от горкома и обкома уже прозвучали. Гости расслабили галстуки и принялись просто выпивать и закусывать, не забывая при этом поздравлять юбиляра.
Наряду с персональной выставкой к полувековому юбилею Александр Тришин получил от городских властей глянцевый каталог Персональной Выставки и звание «Заслуженный работник культуры РСФСР» с причитающимся по такому случаю денежным вознаграждением.
Сам юбиляр вышел на крылечко подымить немного.
– Александр Семёнович, – обратился к Тришину Юрий Ясюлюнас, зампред Горисполкома по культуре, – позвольте от себя лично поздравить вас с юбилеем, пожелать вам не терять бодрости тела, а главное духа! Кроме того, у меня для вас предложение. Горисполком решил поручить вам выполнение масштабного полотна. Мы с Иваном Павловичем[155] понимаем, что срок в полтора месяца для такой масштабной работы – очень мало, поэтому мы уже всё придумали. Освободили вас от творческих мук. Вам, дорогой, Александр Семёнович, осталось только чисто механическая работа – воплотить наши задумки на холсте.
– Юрий Иванович, а можно поподробнее? Размеры стены, размеры помещения, в котором полотно будет висеть, жанр… уже известны?
– Это всё мелочи, не стоящие обсуждения! Размер полотна будет четыре на восемь метров. Тема – установление Советской власти в Новониколаевске.
– Юрий Иванович, побойтесь бога! Во-первых, здесь работы не меньше чем на полгода, во-вторых, это совершенно не мой профиль. С батальным жанром это вам лучше к Саше Чернобровцеву[156] обратиться, он мастер исторических произведений.
– Александр Семёнович, – продолжает гнуть своё зампред Горисполкома, – вы меня не поняли. Этот заказ не просто подарок, этим Партия оказывает вам высокую честь. Мы же уже прикинули, сколько может стоить такого уровня работа.
– И сколько, по-вашему?
– С учётом вашего нового звания не меньше тридцати тысяч, получается. Вы в Худфонде ещё всё точно подсчитаете, и мы даже готовы будем ещё какой-то процент набросить. – Ясюлюнас ободряюще похлопал Тришина по плечу и вернулся к столу.
Голова новоиспечённого Заслуженного Художника от такой новости закружилась.
– Тридцать тысяч это очень приличный гонорар. Скорее даже неприлично приличный, – он усмехнулся нечаянному каламбуру. – Со всеми вычетами получалось на исполнение не менее двадцати тысяч рублей. Ясно, что одному такой объём не потянуть. Борькиных студентов привлекать можно только по вечерам и выходным. Кого тогда в помощники нанимать?
За приятными подсчётами Тришин даже не заметил, что трубка погасла. Мыслями он унёсся далеко в свои мечты. Домик с садиком в Крыму были бы весьма приятным завершением творческой карьеры.
